Король уныния

 — Мне больше нравится, когда они намотаны на мой кулак.

Воздух сместился, пьянящее предвкушение переросло в дикое, ничем не сдерживаемое вожделение.

Слоан задыхалась, когда я прижимал ее к стене, как тогда в клубе, только в этот раз рядом не было никого, кто мог бы увидеть, как я раздвигаю ее бедра коленом, или услышать стон, который она издала, когда мои пальцы коснулись ее киски.

Каждый мускул напрягся, а мой член болезненно запульсировал. Блять.

Она была мокрой, такой мокрой, что я мог бы легко войти в нее прямо сейчас без особых усилий, но я не для того зашел настолько далеко, чтобы вот так проскочить лучшую часть.

Я люблю поиграть перед едой.

— С тебя уже капает, Луна, — промурлыкал я, лениво проводя большим пальцем по ее клитору. Я довольно улыбнулся, когда ее спина выгнулась в такт очередному вздоху. — Мы едва начали.

Ее глаза снова затрепетали, и она бросила на меня прищуренный взгляд.

— Ты так и будешь говорить или закончишь начатое?

В моей груди поднялся гулкий смех. Вот это моя девочка. Слоан не была бы Слоан без своего острого язычка, даже когда она была прижата ко мне обнаженной.

— Я всегда заканчиваю то, что начинаю. — Я крепко сжал в кулак ее волосы и еще раз потянул. Ее голова откинулась, обнажив горло, и по телу пробежала мелкая дрожь, когда я провел ртом по нежной длине ее шеи.

Постепенно я покрывал ее кожу поцелуями, пока не достиг трепета ее пульса. Я сделал паузу, смакуя эту находку, а затем просунул в нее два пальца и крепко прижал большой палец к ее клитору.

Ее пульс зашкаливал.

— О Боже! — бедра Слоан дернулись, и с ее губ сорвался истошный крик, когда я протолкнул пальцы глубже. Ее ногти прочертили глубокие полумесяцы на моих плечах, но жжение лишь усилило мое удовольствие. Мне нравилось видеть ее такой. Дикой, раскованной и такой чертовски красивой, что у меня защемило сердце. — Ксавьер, я… это… ах.

Ее слова сменились нечленораздельными стонами и хныканьем, пока я трахал пальцами ее маленькую сладкую киску. Она извивалась так сильно, что мне пришлось отпустить ее волосы и прижать к себе свободной рукой.

Я обхватил ее горло, не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы она не смогла оттолкнуть меня, когда дрожь сотрясала ее тело.

Мой член был таким твердым, что казалось, кожа на нем вот-вот лопнет. Я не прикасался к нему, но мне и не нужно было этого делать, достаточно было прикоснуться к Слоан."

"— Вот так, — пробормотал я. Я приблизил ее ближе к оргазму, загибая пальцы так, чтобы касаться ее самого чувствительного места. — Отпусти контроль, милая. Дойди до оргазма, для меня.

И она сделала это.

Ее тело напряглось, и из горла вырвался хриплый крик, когда она красиво расслаблялась в моих руках.