Король уныния

Для Слоан контроль был необходимостью, а не роскошью, но все мы должны были когда-нибудь отказаться от контроля. В противном случае наш мир всегда будет ограничен границами, которые мы сами себе рисуем.

— Никто не смотрит. — Она стояла спиной к стене, а мое тело закрывало ее от танцпола. Мы плотно прижались друг к другу, достаточно близко, чтобы я мог слышать постоянные удары ее сердца. — Только мы, Луна. — На заднем плане быстрая музыка переходила в плавные, манящие ритмы новой песни. Хрипящий вокал пронесся по воздуху, и ритм пар вокруг нас замедлился.

Слоан сглотнула.

— Хорошо, — прошептала она.

Ее ответ ударил мне в кровь, как глоток ванильного виски.

Мы говорили об уроках танцев, но они были последним, о чем я думал, пока вел ее по ступенькам.

Это было интимное место, достаточно большое для сотни человек и достаточно тусклое, чтобы снять с людей запреты в тени. Янтарные лампы светились над головой, подчеркивая изгибы скул Слоан и дрожь ее тела, когда моя рука переходила с ее шеи на спину.

Вначале она была скованна, но двигалась с естественной точностью, ее тело и ноги синхронно следовали за мной, не пропуская ни одного такта. Однако чем дольше играла музыка, тем более плавными становились ее движения. Сталь превратилась в шелк, а настороженность в ее глазах смягчилась, и по моим венам пробежал жар.

Уроки были техничными. Безличными. А это? Это было настолько личным, насколько это вообще возможно.

— Ты сказал, что не проходишь первую базу на первом свидании, — ее взгляд замерцал под светом ламп. — А что насчет второго свидания?

Ее вопрос пронесся по моему телу, во мне разгорался огонь, уничтожавший все остальные мои мысли.

Были только она, то, что между нами и я.

— Меня можно убедить, — мой хриплый ответ выдавал желание, бурлившее в моем теле. Моя кожа слишком туго обтягивала мышцы, и если я не попробую ее в ближайшее время, то просто взорвусь.

Слоан улыбнулась так, словно точно знала, что творится у меня в голове.

Она привстала на цыпочки и, спустя короткое, мучительное мгновение, прижалась своим ртом к моему.

Вот и все.

Всего одно легкое касание, и мой контроль оборвался.

Одна рука погрузилась в ее волосы, закрывая затылок, а ее руки обхватили мою шею. Другая толкнула нас обратно к стене, пока наши тела не прижались друг к другу.

Мне было плевать, кто на это смотрит. В этот момент не существовало никого, кроме Слоан, и я не мог насытиться ею — мягкостью ее губ, сладостью ее вкуса, слабыми стонами и вздохами, когда я исследовал ее рот словно изголодавшийся мужчина.

Если бы у поцелуев были цвета, то этот отражал бы обрывки контроля, кружащиеся вокруг нас, — симфонию малинового, янтарного и чистого, потрясающего кобальта.