Король уныния

Она продолжала дергаться, ее смазка смачивала мою руку и продлевала наше удовольствие. Наконец она обмякла на мне, слабая и бездыханная.

— Черт!

Моя грудь заглушила ее голос, и я снова рассмеялся, отстранившись от нее.

— Я же говорил тебе, что всегда заканчиваю, что начинаю, — поддразнил я. — И, надо сказать, довольно быстро.

Слоан подняла голову, и вызывающе улыбнулась мне.

— Не веди себя так самодовольно, когда тебя еще не проверили.

Мой член снова болезненно запульсировал.

— Верное замечание. Проверяй. Я твой добровольный подопытный кролик.

Она рассмеялась.

— Совет: никогда не используй фразу подопытный кролик в разгаре секса.

— Технически, мы не в разгаре процесса…

Оставшаяся часть предложения оборвалась, когда она оттолкнула меня и повалила на диван. Я приземлился на подушки со вздохом неожиданности, но мое удивление переросло в голод, когда она опустилась на меня.

— Может быть, проверка это не то слово, — Слоан наклонилась так, что ее соски коснулись моей груди. Мое тело словно пронзило наэлектризованное копье желания. — Спорим, я смогу довести тебя до оргазма быстрее, чем ты довел меня.

— Всегда такая конкурирующая. — Я был слишком отвлечен восхитительной близостью ее грудей к моему рту, чтобы придумать более остроумный ответ. — А что получает победитель?

— Право на хвастовство, — Слоан зажала мою нижнюю губу между зубами, нежно прикусив. — Проигравший живет с вечным осознанием того, что другой лучше.

— Договорились. — Я откинул ее голову назад, чтобы она смотрела прямо на меня. — Хватит болтать, садись, — сказал я, перефразировав ее вопрос в приказ. — Я хочу увидеть, как ты оседлаешь мой член.

В глубине ее голубых глаз вспыхнул огонь. Она положила руки мне на плечи и приподнялась, ее глаза на моих, когда она расположила кончик моего члена у своего входа.

— Я принимаю противозачаточные, — сказала она. — И я чиста.

— Я тоже.

Это было все, что я успел сказать, прежде чем мутные воды похоти сомкнулись над головой, усиливая стук моего сердца, когда она принимала меня, дюйм за дюймом, пока я не оказался глубоко в ней.

Ее рот приоткрылся в слабом вздохе, но звук, вырвавшийся из меня, был настолько грубым и гортанным, что больше походил на звериный, чем на человеческий.

Тугая, горячая и такая чертовски влажная.

Мы так идеально подходили друг другу, словно сам Бог вырезал нас на заказ, и когда она двигалась, это было похоже на проникновение в рай.

Она начала медленно и плавно, но вскоре ритм ее движений нарастал, и мне пришлось стиснуть зубы и мысленно прокрутить в голове свою презентацию для «Хранилища», чтобы не опозориться и не кончить слишком рано.

— Ты чертовки горяча, — я застонал, откинув голову назад, чтобы насладиться ею.