Я умер вчера

– А что случилось? Она в чем-то замешана? Я мало что помню, врач как врач, они каждый год меняются…

– Борис Михайлович, а дамы сердца у вас тоже каждый год меняются?

– При чем тут… Как вы смеете!

Она видела, что Готовчиц плохо справляется с собой, и мысленно улыбнулась. Чего он так боится? Ну был у него роман с молоденькой красавицей, так это когда было. Будь жива его жена – тогда понятно, есть что скрывать, а сейчас… По инерции, что ли, на автомате отрекается? Привык скрывать свои похождения и не может свыкнуться с мыслью, что теперь это уже не обязательно.

– Я смею все что угодно, – сказала она. – Потому что я – следователь, и у меня в производстве находится дело об убийстве Инны Пашковой.

– Как об убийстве? – перебил ее Готовчиц. – Она что, умерла?"

"– Она убита. Так что не обессудьте, если нам придется затрагивать неприятные для вас темы. То, что у вас был роман с Инной, будем считать установленным, она говорила об этом своим друзьям по институту, а те, в свою очередь, довели это до моего сведения.

– Я вам не верю, – твердо заявил Готовчиц.

– Почему же?

– Инна была очень скрытной. Она никогда и никому не рассказывала о своих личных делах. И тем более о романах. У нее и друзей-то настоящих не было.

– Ну вот видите, – Татьяна ласково улыбнулась, – вы, оказывается, очень хорошо ее знали, и характер доподлинно изучили. А говорите, что не помните ее. Так как, Борис Михайлович, будем считать факт установленным или еще пообсуждаем?

Он молчал, глядя куда-то в потолок. Татьяна воспользовалась паузой и быстро оглядела кухню. Кругом следы запущенности. Трудно поверить, что так было всегда, скорее всего регулярная уборка закончилась одновременно со смертью хозяйки. Просто удивительно, как быстро мужчины умудряются привести помещение в такое состояние. Ставят вещи на свои места и полагают, что все в порядке, а про пятна на столе, потеки на плите и тусклую от грязи и жира поверхность раковины почему-то забывают. Не говоря уж про немытый пол.

– Борис Михайлович, – негромко окликнула его Татьяна, – о чем вы задумались?

Он перевел глаза на нее.

– Об Инне, – тихо ответил Готовчиц. – Даже не верится, что она умерла. Да, вы правы, у нас был роман. Недолгий и несерьезный, обычная легкая, ни к чему не обязывающая связь между завотделением и врачом-интерном. Это то же самое, что романы научных руководителей с аспирантками, они длятся ровно столько, сколько аспирантка работает над диссертацией, и являются не более чем атрибутом отношений подчиненности.

«Недолгий и несерьезный, – повторила про себя Татьяна.