Укротитель Медузы горгоны

Вот Гришка Варгин возобновил «Гамлета» в постановке Вознесенского, просто повторил спектакль, так пол-Москвы в его театр сбежалось. Подросли зрители, которые ничего не знают об Альберте Сергеевиче, им интересно. Эх, заполучить бы нам хоть один блокнот Берти! Вот тогда мы поразим театралов, о нас будут писать все газеты, приедет телевидение…

– Так как? – пристала к Наине Федоровне актриса, завершив рассказ. – Я про записные книжки спрашиваю. Отдашь мне их, тогда я тебя к себе на службу возьму.

Наина Федоровна выпроводила Розалию Марковну. Дези увела Глаголеву из квартиры, побеседовала с ней на улице и сделала встречное предложение: она продаст ей один блокнот. Если та захочет получить второй, тоже проблем нет. Деньги на бочку – и пусть забирает…

Дези замолчала, я перевела дыхание.

– Вы отдали Глаголевой рисунки к «Отелло»?

Дочь Пряховой поморщилась.

– Я не смотрела записи, схватила первое, что попалось под руку. Нам очень нужны деньги. Мама никогда те книжечки не проверяет, они мертвым грузом на антресолях лежат. Кому это барахло нужно?

Я отвернулась к окну. Вот тут Дези сильно ошибается. Берти тщательно зарисовывал все придуманные мизансцены, и если его наработки попадут в руки любого театрального режиссера, тот оценит, какой клад ему достался. Теперь понятно, почему Розалия Марковна влезла в долги, заняла крупную сумму у соседки – она решила купить наследие Альберта Сергеевича Вознесенского.

– Маме я велела увольняться из «Небес», – завершила рассказ Дези, – пристроила ее гардеробщицей в студию Николая Хоменко. Розалия более к нам не являлась. Ой, унесло меня в сторону от главной темы… В общем, ищите Пиратова. Наверняка именно он спустя много лет решил уничтожить всех свидетелей убийства Олеси Колковой. Почему мерзавец только сейчас стал истреблять бывших актеров театра «ОЗА», понятия не имею, но это точно Борис. Вернее, тот, кто назвался Борей Пиратовым. Я буду очень довольна, если его найдут и накажут. Пока был жив Берти, мама ни за что не пошла бы в милицию. Да и после его смерти. К тому же столько лет прошло. Я полагала, что история, случившаяся давным-давно, никому не интересна. Если ты расскажешь ее следователю, буду тебе благодарна. Я считаю, что зло надо наказывать независимо от срока давности. А то что получается, убийца ходит по улицам, наслаждается жизнью. Разве это справедливо? Мама очень нервничает, вспоминая тот страшный день, когда репетировали убийство Дездемоны. Ее мучает чувство вины перед загубленной душой девочки. Но сомневаюсь, что преступник переживает. Такие люди умеют себя оправдать, они не терзаются муками совести и ни в чем никогда не раскаиваются. Хочу только попросить.