Укрощение строптивой (СИ)

— Мам, а там наша сестрёнка?

— А когда она родиться?

— А ты нас так же в животе носила?

— Так же, только живот был больше. Вас же двое было.

— Мам, а может там тоже две девочки?

— Нет, Игорь, — улыбалась Кристина гладя сына по голове, — там одна девочка.

— А как мы с Костей её делить будем? — Этот вопрос тогда поставил и Кристину, и меня в тупик. Мы оба посмотрели на Игоря вопросительно. А Костя подтвердил.

— Да, как мы её делить будем, мама?

— А зачем её делить?

— Ну как же? — Игорь рассуждал вполне с серьёзным выражением лица. — Нас же двое, поэтому каждому нужна сестра. У меня сестра и у Кости сестра.

— Игорь?! — Я смотрел на сына. — Она и так будет, и тебе сестрой, и Косте сестрой. Никого делить не надо!

Кристина засмеялась.

— А вы с ней вместе играйте или по очереди.

Игорь посмотрел на брата.

— Я первый с ней играть буду.

— Это почему? — Костик моментально насупился.

— Ай-яй-яй, мальчики! — Покачала Кристина головой. — Вот сейчас Сонечка смотрит на вас и говорит, что, если вы так будете себя вести, она ни с кем из вас играть не будет вообще.

— Как это говорит? — Удивлённо смотрел Игорь на мать.

— Она ещё маленькая! — Засмеялся Костя. — Она не умеет разговаривать. Она вообще у тебя ещё в животе!

— Умеет, Костя. Просто вы её ещё не слышите. А я слышу. Ты верно сказал, что она у меня ещё в животе. Поэтому слышать её могу пока только я.

— А что Соня ещё говорит? — Спросил Игорь.

— Говорит, что у неё хорошие братья и она вас очень любит, но вот только вы часто спорите и даже дерётесь. Вы что и с ней драться будете?

Оба пацана замотали головами.

— Не, мам, мы с ней драться не будем. — Это Костя. — Она же девчонка, да ещё и маленькая!

— Правильно! Она девочка и младше вас. — Поддержал брата Игорь.

— Ладно, мам, обещаем, мы с ней драться не будем. А играть будем вместе.

На седьмом месяце Кристина стала отекать. Начали сбои в работе почек. Её клали на сохранение. Но долго находиться в клинике Кристина отказывалась.

— Дочь родиться в срок. Не надо меня пичкать лекарствами. — Говорила она и возвращалась домой.

Незадолго до того, как Кристину увезли рожать, мы сидели с ней у себя в спальне. Она прижалась ко мне, поглаживая свой живот.

— Уже скоро, Стёпа. — Сказала она, глядя мне в глаза и улыбаясь. Почувствовал, как у меня задрожали руки. Встал перед сидящей на краешке кровати Кристиной на колени, обхватил её ноги. Закрыл глаза и увидел песочные часы на фоне огромного часового механизма. Шестерня под действием пружины провернулась, часовая стрелка уже стояла на числе «двенадцать», минутная передвинулась вверх, застыв в паре делений от часовой. Маятник качнулся, отсчитывая мгновения. Песчинки проваливались вниз и падая в нижнюю колбу, приближали неизбежное…

Я целовал её колени, её руки.