Укрощение строптивой (СИ)

Он увёл меня в кабинет главврача. Мы с тестем сидели на диване. Ирма в кресле. Ждали. Время текло медленно, мучительно медленно. Вставал, ходил по кабинету. Потом прислонился спиной к стене. Уперся в неё затылком и закрыл глаза. Опять увидел песочные часы на фоне большого часового механизма. Шестерня вновь провернулась под действием пружины, минутная стрелка, сдвинувшись, застыла на «двенадцати», закрыв собой часовую. Последняя песчинка провалилась в нижнюю колбу. Я даже видел, как она падала, медленно. Словно осенний лист, сорвавшийся с ветки. Наконец, затерялась среди других таких же. Услышал детский крик. Или мне это только показалось? Открыл глаза и подобрался. Стал прислушиваться. Тесть дремал. Всё же старик уже, устал он. Но тут открыл глаза и посмотрел на меня.

Я не ответил, продолжая прислушиваться. Вроде опять услышал детский плач. Сглотнул судорожно. Посмотрел дико на тестя.

— Как? Откуда знаешь?

— Слышал, чувствую. — Он встал, подошёл ко мне. Заглядывал мне в глаза.

— Не знаю. Не чувствую её.

Он достал из кармана пластиковый цилиндрик с таблетками. Вытряхнул парочку на ладонь и положил под язык.

— С ней всё будет хорошо! — Проговорила Ирма. — С ней не может ничего случится плохого. Я уверена. — Губы женщины дрожали, по щекам побежали дорожки слёз. Она заплакала. Тесть обнял её. Ирма уткнулась ему в грудь.

Прошло ещё около часа. Наконец в кабинет зашёл главврач. Посмотрел на нас с тестем.

— Александр Осипович, поздравляю Вас с внучкой. Степан Олегович, а Вас с дочерью. Здоровый ребёнок. Просто прелесть. Настоящий ангел. Красавица будет на зависть всем.

Я, отец Кристины и Ирма смотрели на мужика. Дочка здоровенькая, это хорошо. Но почему ты, дятел, молчишь насчёт матери? Напряжение было диким, я сцепил ладони в кулак. Почувствовал, как капли холодного пота побежали по спине. Хотел задать вопрос начёт жены, но слова застряли в горле.

— Мать? — Спросил Александр Осипович.

— Кристина Александровна сейчас отдыхает после операции. Всё прошло хорошо. Удивительно и невероятно, но это факт. Второй раз наблюдаю чудо, связанное с Вашей дочерью Александр Осипович. Первый раз, когда она встала на ноги, хотя приговор был однозначным. Второй раз родила прелестную дочку и спокойно перенесла операцию. Хотя и здесь приговор был однозначным. Невероятно.

Пока он говорил, напряжение отпускало меня, словно что-то тяжёлое, липкое и тёмное отпускало мои плечи. Я опять закрыл глаза, делая глубокий вздох… Шестерня под действием пружины вновь провернулась. Минутная стрелка сдвинулась и перескочила на одно деление вперёд. Маятник качнулся, отсчитывая мгновения новой жизни. Песочные часы перевернулись, сменив пустую колбу на полную песчинок.