Укрощение строптивой (СИ)

Чувствовал, что по моим щекам побежали слёзы. Я не умею плакать уже давно. Ещё с детства. Это просто…

Через двадцать минут подъехал доктор.

— Здравствуйте, Кристина Александровна. Здравствуйте, Степан Олегович.

— Добрый день, Вениамин Евгеньевич.

— Так, Кристина Александровна. Что у нас случилось? Почему тошнота? Что кушали?

— Всё нормально. Пока ещё ничего не кушала и кушать не собираюсь.

Доктор посмотрел заинтересованно.

— Тогда с чего Вас тошнит?

— А с чего может тошнить беременную женщину? Как Вы думаете Вениамин Евгеньевич?

Я молчал. Наблюдая за их полемикой. Доктор сначала завис, потом вытаращил на Кристину глаза.

— Позвольте, Кристина Александровна! Как это беременна?

— Вениамин Евгеньевич, ну как может быть замужняя женщина, интенсивно исполняющие свои обязанности с мужем, не быть беременной? Вы сами поняли, что спросили у меня?

— Простите, Кристина Александровна, но Вы понимаете, что я обязан поставить в известность Вашего отца?

— Кристина, подожди. — Я смотрел на неё. — Не надо, что бы твоего отца об этом ставил в известность доктор. Тебе не пятнадцать лет. Не обижай Александра Осиповича. Скажи ему сама. Он, как твой отец имеет на это право.

Кристина смотрела в мои глаза, а я в её. Она кивнула.

— Да, дорогой, ты как всегда прав. Мне нужно это сказать отцу. Вы два моих самых дорогих человека.

Кристя взяла свой мобильник, приложила к уху.

— Пап, здравствуй… Пап, я хочу тебе сказать одну очень важную вещь… Ты только сильно не волнуйся. Прошу тебя… Нет со Стёпой у нас всё хорошо. Он рядом со мной… Пап, ты самый лучший, понимаешь? Я тебя так люблю… Пап, я рожу тебе внучку… Да, да… Ты ничего не перепутал… Да я беременна… Будет девочка… Папа, я всё уже решила. Пожалуйста, я тебя прошу… Это моё решение…

Она отключилась. Посмотрела на меня.

— Стёп, папа сейчас примчится. Я тебя прошу, поговори с ним. Я всё равно не изменю своего решения. Я буду мою девочку вынашивать и рожать, чего бы мне этого не стоило.

— Я понял это, Кристина. Я поговорю с отцом.

— Спасибо, мой дорогой человек.

Она ушла в нашу комнату на верху. Я спустился вниз. Стал ждать тестя. Попросил у горничных принести виски. Они сами были на взводе. Кристину любили. Она уже давно не была стревой и проявляла заботу о своих людях. Проявляла живое участие если кому-то из них требовалась помощь. Ко мне подошла одна из горничных:

— Степан Олегович, всё так плохо?

— Даже хуже, чем Вы себе представляете. Я не знаю сколько ей осталось. Но Кристя сказала, что дитя выносит.

— Мы будем молится за неё.

— Спасибо большое. Это малое, что я вам могу сказать.

Ещё через полчаса примчался тесть.

— Я не понял? Что значит она мне родит внучку?! — Тесть заскочил в дом, даже не поздоровавшись со мной.

— А так, батя. Она и меня в известность только сейчас поставила.