Укрощение строптивой (СИ)

— Потому, что только ребёнок мог не только вернуть тебя, но и удержать.

Закрыв глаза, я уперся лбом в стену. Чёрт, дьявол. Ну почему? Обрести, чтобы потерять уже окончательно?

— Я и так никуда бы от тебя не делся.

— Я в этом не была уверена. Я причинила тебе боль. Ты слишком гордый.

— Я тоже причинял тебе боль.

— Физическую? Это ерунда. Мне даже нравилось, но я не показывала этого. Я думала наконец-то, нашёлся тот, кто сможет меня обуздать. Заставить полюбить. Я полюбила. И я боялась тебя потерять. Всё время. — Она стояла рядом со мной. Гладила меня по спине.

— Кристина, можно всё исправить пока не поздно.

— Поздно, дорогой мой.

— Я забеременела в ту ночь, когда пришла к тебе. — Я к ней повернулся, взял её за руки.

— Но срок небольшой.

— Стёпа, это не имеет значения. Большой или маленький срок, какая разница?

— Что ты хочешь сказать?

— Она уже живёт во мне.

— Она. Девочка. Доченька.

— Знаю, родной. Просто знаю.

— Но ты можешь даже не доносить её. В итоге, ни дочери, ни тебя. И что я тогда буду делать? Как жить, Кристина?

— Доношу. Я её доношу и рожу.

— Да откуда ты это всё знаешь? Я разговаривал с врачами. Они однозначно запретили тебе рожать!

— Знаю. Я это знаю точно так же как и то, что родиться девочка.

— Ну хорошо, даже если ты и родишь, но дочь и сыновья останутся без матери. Про себя я вообще молчу.

— Зато у неё будут рядом два человека, которые будут её любить и заботиться о ней. Отец и дедушка. А ещё у неё будут два старших брата. Разве этого мало? Поверь Стёпа, это очень много! У меня этого не было. — Я смотрел на неё и отказывался понимать. Она погладила меня по щеке. — Понимаешь, есть время разбрасывать камни и есть время собирать их. Я в своей жизни сделала много плохого. Очень много плохого и отвратительного. А эта девочка, которая сейчас во мне, моё искупление. Понимаешь?

— Не понимаю. И не могу понять. А разве сыновья, не твоё искупление?

Она покачала головой.

— Нет, Стёпа. Близнецы только отсрочили, то, что должно было случиться. Сыновья спасли меня. Я ведь должна была погибнуть, там в той катастрофе. Болезнь — это было наказание, а теперь искупление. Она, — Кристина положила на живот ладошку, — моё искупление.

— Кристина, что ты говоришь?

— Стёпа, дай мне свою ладонь. — Она взяла меня за запястье. Расстегнула халат и приложила мою руку к своему животу. Стояла и закрыв глаза улыбалась. — Она тебя чувствует. — Потом взглянула на меня. — Неужели ты готов убить своё дитя, родной мой?

— Так нечестно, Кристина. Не честно говорить мне такое.

— Нет, Стёпа. Я называю вещи своими именами. Ты хочешь, чтобы мне сделали аборт? Чтобы выскребали из меня мою девочку? Лучше я сама умру, но никому не позволю этого сделать. Это мой выбор, Степан. И тебе придётся принять его.

Я обнял её, прижав голову жены к своей груди.