Уходи! И точка...

Себя винит в случившемся с Захаром!

А мне так радостно! Такое счастье бессовестное, неуместное, в душе от того только возникло, что вижу его, что вот он, рядом, руку протяни только и коснешься! И кажется, будто по глазам моим видно, как мне хорошо из-за того, что он приехал!"

"И поцелуй становится наваждением — об этом мечтала все дни без него! Никакие уговоры, никакие размышления о том, что Антон женат, что где-то есть женщина, официально являющаяся его женой, матерью Алика, на меня не действуют! Я отвечаю ему…

И, скорее всего, существует объяснение, почему она сейчас не с ними! Рассматривала ее фото в интернете. Лиана Радулова была личностью известной, умной, не чета мне — кандидат наук, океанолог, автор кучи книг, снявшая пару собственных фильмов о жизни какого-то особенного глубоководного вида рыб. Но это я вчера читала и переживала. Это я вчера мучилась от понимания своей никчемности. Сегодня смотрела на него и думала, что это не она, а я его дождалась из поездки! Это не она, а я, переживаю вместе с ним сейчас его горе, его расстройство, его вину! Это я сейчас отвечаю на его поцелуй! И не важно, надолго ли мне предназначена его нежность! Мне не важно, что завтра, переспав со мной, он вернется к жене, он вспомнит о ней, а я так и останусь мимолетным увлечением! Все неважно. Только бы прижимал к себе вот так же нежно.

И я сама льну к нему, сама обнимаю за талию, кладу голову на плечо. И мы стоим так долго-долго. Я дышу его запахом, напитываюсь им.

А когда Антон подхватывает меня на руки и несет куда-то, я не сопротивляюсь. Я знаю, я чувствую, что так нужно, что не смогу сейчас отказаться от него, не смогу отказать…

Меня трясет. Мне страшно и волнительно — я не могу себе представить даже, каково это принадлежать такому мужчине, как Антон, — сильному, мужественному, мощному! Мне кажется, что силой этой меня раздавит, сметет! Но вместо того, чтобы вырваться и бежать прочь, спасая свою честь… и своё сердце, я жмусь к нему, я прикасаюсь губами к крепкой, горячей шее. И такое простое прикосновение доставляет удовольствие не только мне одной! Он со свистом втягивает воздух сквозь сжатые зубы! И эта очевидная реакция на мои простые действия воодушевляет — я совершенно не обращаю внимания, куда он меня несет, я трогаю его, исследую его лицо губами. Я привыкаю к нему, к его силе, к его близости…

А когда он укладывает меня на кровать в моей комнате, на ту самую, в которой я спала всего однажды — в первую мою ночь в его доме — приподнявшись на локтях, я с трепетом и восторгом слежу за его действиями — неспеша раздевается, словно давая мне возможность хорошенько рассмотреть или… передумать.

Он красивый. Широкоплечий, загорелый… На груди полоса чёрных волос сужается к животу и спускается, чуть расширяясь, к боксерам.