Уходи! И точка...

И хоть я это и без слов понимал, громом среди ясного неба, прозвучало:

— Вас ждала.

Зачем? Зачем ждала? Хотя понятно ведь, зачем! Хотела узнать, как подруга, как Захар, посочувствовать, расспросить в подробностях, об Алике рассказать! Я понимал. Я думал, что понимаю ее, что насквозь вижу. Но она сказала другое:

— Соскучилась, — и сама испугалась сказанного, глаза синие вскинула в страхе, замотала головой, отрекаясь от своего признания! Да только было уже поздно.

Последний мой шаг к ней. Думал, отступит, развернется, убежит. Но Агния подняла лицо вверх и поймала мой взгляд. И в ее глазах я не смог разглядеть страха. Кончиками пальцев провел по высокой скуле, тронул подбородок, еще выше поднимая личико. И поцеловал ее.

Не жена. Не любовница. Молодая девчонка, с которой у меня нет и не может быть будущего. Но ее нежные губы, ее теплый мятный выдох в мой рот с ума свели! Все проблемы забылись моментально! Захар забылся! В какой-то непонятной эйфории всё на свете показалось решаемым, возможным! И ее руки, неожиданно обхватившие мое лицо, слепо погладившие щеки, скользнувшие по мочкам ушей, зарывшиеся в волосы, усилили это состояние!

Со стоном прижал ее хрупкое тело к стене, языком наполняя ее рот, пробуя ее вкус, задыхаясь от этого потрясающего вкуса, от мягкости и податливости девушки, от ее цветочного, знакомого, но неузнаваемого запаха.

Но стоило только на секунду оторваться, чтобы вдохнуть просто, чтобы наполнить легкие кислородом, и она отстранилась, отдалилась, ладошками уперевшись мне в грудь. А мне было мало. Мне хотелось большего! Мне было нужно — жизненно необходимо просто касаться ее. Потянулся следом, легко преодолевая сопротивление, уткнулся носом в волосы, по-животному втягивая ее запах, наполняя им легкие, запоминая его. Выдохнул в ее ухо:

— Агния. Девочка моя…

И она откликнулась, шепотом, едва слышно:

— Антон…

Агния

Ничего. Почти ничего не знала о нем. Нет, я, конечно, знала о нем многое — всё, что было в интернете об Антоне Радулове, нашла и прочла за эти дни. Если бы меня спросили его биографию, от зубов бы отлетало — родился, учился, женился… Но чем живет, о чем мечтает, какой он в реальной, повседневной жизни, я знать не могла! Смотрела на него, застывшего у порога, и казалось мне, что насквозь вижу! Устал до смерти. Ужасно расстроен.