Уходи! И точка...

Ловил её взгляд, пытался разглядеть в нём, насколько все серьезно, и видел, прямо-таки кожей ощущал чувство вины, от неё исходящее.

Не разглядел, не понял сначала, и потом далеко не сразу осознать сумел, что кровь… Это не Алика кровь, а её! Что у Алика всего-то в пальце заноза, а у неё разбиты колени, стесаны ладони до мяса…

— Что случилось? — перехватывая ребенка, спросил девушку.

— Он закричал, я испугалась, побежала к нему, споткнулась и упала на какие-то ветки. И вот…

Агния

Было очень больно. Но я держалась из последних сил — очень не хотелось напугать Алика. Ребенок и без моих слез был в ужасе — в траве увидел ползущего ужа, оступился от страха и упал, вогнав в ладошку огромную занозу! Конечно, очень не хотелось испачкать его своей кровью, но выбора не было — он боялся идти сам, не желал слушать моих объяснений, что это неопасная змея и даже, забравшись на меня, со страхом вглядывался в кусты, растущие вдоль тропинки, по которой мы возвращались домой.

Колени болели терпимо, а вот ладони! Казалось, они были свезены до самых костей! Я боялась даже смотреть на них, страшась не самого вида крови и ран, а того, что могу упасть в обморок и тогда ребенок останется один в лесу!

Ближе к дому, когда из зарослей вышли, Алик плакать перестал, но судя по тому, что к нам навстречу бежал его отец, рев мальчика все-таки незамеченным не остался!"

"Я боялась даже смотреть на мужчину! Он меня просто убьет! И что ж я за человек-то такой — ""косяк на косяке"", как говорит Вероника! Утром из-за меня пострадал отец, а теперь и сыну досталось! И ведь оправданий никаких — смотреть за ребенком нужно лучше! Меня именно для этого наняли, а я по телефону болтаю!

Метрах в двадцати от Антона я все-таки решилась посмотреть в его лицо. И поняла, что боялась встречи с Радуловым не зря! Был он чернее самой страшной грозовой тучи — брови нахмурены, лицо, словно каменное — напряженное, злое! Ой, мамочки! Я прикрылась Аликом, точно щитом, боясь, если не удара, так трепки точно!

— Что случилось? — его глаза лазерами вцепились в меня! Мне казалось, что даже отвечать ничего сейчас не нужно, потому что стоит Антону поближе ко мне подойти, он память считает через сетчатку моего глаза!

— Папа! — мальчик, лишая меня единственной защиты, протянул к отцу ручки и плавно перекочевал к нему.

— Ой, вы испачкаетесь, — от страха я даже забыла, что на Алике крови меньше, чем на мне самой и попыталась смахнуть с его штанишек большое бурое пятно!

— Так. Смотри на меня, — скомандовал Радулов тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Четко отвечай на вопросы. Первый. Что случилось с моим сыном?

— Увидел ужа, испугался, упал и занозил руку! — четко ответила я.

— Второй. Что случилось с тобой? — голос Радулова, казалось, стал на тон холоднее.