Уха из золотой рыбки

– Не лети, – поймала меня на пороге крепкая женщина примерно сорока лет, одетая в форму защитного цвета, – тут вчера ступеньку сломали. Ступай осторожно.

Я аккуратно преодолела препятствие.

– Ножкина, – завопила дежурная, – Евгения Семеновна.

Через секунду около меня оказалась дама в кожаном пальто.

– Вот сволочи! – с чувством произнесла она. – Чтоб им ноги сломать, чуть не разорвали.

– Теперь ступайте по своему списку, – разрешила сотрудница СИЗО, – восемь человек. А вы, – повернулась она к нам, – паспорта давайте.

Я полезла в сумочку, ох, не зря наша Ирка иногда говорит: «Пришла беда, вынимай паспорта». Мрачная шутка, но правильная.

Не успела я протянуть красную книжечку тюремщице, как с легким криком прямо передо мной упала главная скандалистка, та самая с тетрадкой. Баба не заметила отсутствующей ступеньки, ее никто не предупредил, как меня, об опасности. Очевидно, сотрудница СИЗО заботилась лишь о платных клиентах.

Я бросилась к упавшей:

– Вы ушиблись?

– Больно-то как, – еле выговорила та.

– Так тебе и надо, – прошипела дама в пальто.

– Ноги не сломала? – суетилась я. – Давай руку, ну, стоять можешь?

– Ага, – кивнула скандалистка, – вроде.

– Ну и хорошо, – кивнула я, – сейчас все пройдет."

"– Эй вы там, – заорала дежурная, – глаза-то раскройте! Начнете тут сыпаться! Вот уж куры так куры! Ваще без мозгов! Там же объява висит: «Лестница сломана», читать умеете?

Наконец группа была собрана, и нас повели по длинным узким коридорам.

– Слышь, – дернула меня за плечо скандалистка, – ты того, не сердись, а? Это я от усталости орала.

– Подумаешь, – тихо ответила я, – ерунда-то, покричала и перестала, не кирпичами же швырялась.

– Васильева, третий номер! – рявкнула тюремщица.

Я увидела перед собой дверь с намалеванной большой цифрой «три» и толкнула ее.

Помещение по размеру напоминало купе. Крохотное пространство перегораживала стена из стекла. С моей стороны виднелись колченогая табуретка и обшарпанный столик, на котором чернел допотопный телефонный аппарат без диска. По ту сторону стекла сидела Лика.

Я схватила трубку:

– Здравствуй!

– Привет, – донесся сквозь треск тихий голос.

– Как дела?

Лика мрачно улыбнулась:

– Лучше некуда, сама видишь!

– Ты можешь мне объяснить, что случилось?

– Нет.

– Как это? – подскочила я. – Клава сказала, ты пыталась убить женщину.

– Да.

– Почему?

– Не знаю.

– Расскажи подробности.

– Ну… их нет.

– Давай вспоминай, – рассердилась я, – так не бы­вает.

– Получила посылку… принесла ее в барак, открыла… Смотрю, мои любимые конфеты «Птичье молоко». Маленький такой пакетик, стограммовый. Ну я его весь и съела, потом отчего-то голова закружилась, совсем плохо стало. У нас как раз свободное время было, – рассказывала Лика.