Уха из золотой рыбки

Целых семь дней отдыха, райского наслаждения. Сейчас высплюсь, потом почитаю всласть, мне дадут поесть, пожарят котлеты…

Свернувшись калачиком, я натянула одеяло на голову и вдруг сообразила: ладно, поспать я могу, но недолго. Сегодня пятница, короткий день, Кешку следует забирать из садика до шестнадцати часов. Поесть мне никто не принесет, и котлеток ждать нечего, бабуля умерла, и теперь болезнь из удовольствия превратилась в сплошную проблему. В отличие от многих людей я точно могу назвать день, когда почувствовала себя взрослой. Полежав с полчасика, я сползла с кровати и отправилась за продуктами. Самое интересное, что к вечеру грипп испарился без следа, я просто про него забыла. С тех пор я больше не болею, если какая-нибудь зараза начинает подбираться ко мне, просто отмахиваюсь, бормоча: «Отвяжись, не до тебя сейчас».

– Мне надо домой, – попыталась я бороться с туманом, охватившим голову, – Маня волноваться станет.

– Уже позвонила в Ложкино, – глухо, словно сквозь вату, донесся голос Оксанки, – спи давай.

Мои глаза закрылись, и тут зазвенел мобильный.

– Кто? – прошептала я. – Что случилось?

– Клава, – ответила трубка, – извини, разбудила, наверное, но только договорилась. Завтра в одиннадцать утра приходи по тому адресу, что я тебе дала, паспорт не забудь.

Глава 29

Без пятнадцати одиннадцать я припарковалась у мрачного здания из темного кирпича и прошла сквозь железные ворота во двор. Народу на крохотном пятачке толкалось немерено, в основном бабы с нервными лицами.

– Где тут свидания проходят? – спросила я у тетки, одетой в красно-белую куртку.

– Там, – махнула она рукой в сторону другого здания, более высокого, пятиэтажного, но такого же мрачного.

Я подошла к подъезду и обнаружила у входа взмыленных бабенок, одна из них, с тетрадкой в руке, сурово спросила:

– Фамилия?

– Васильева, – растерялась я, – а что?

– То, – гаркнула баба, – нет тебя в моем списке, даже не надейся без очереди пролезть. Ишь, заявилась запросто так!

– Мы, между прочим, неделю на свидание писались, – влезла другая женщина, одетая не по погоде в тяжелую цигейковую шубу, – нашлась самая хитрая! Вали отсюда.

Но я не дрогнула.

– Я вам не мешаю, просто стою!

Тетки, не ожидавшие сопротивления, замолчали. Потом та, что с тетрадкой, опять завела свое:

– Не пустим тебя!

Но тут, слава богу, появилась еще одна дама, в элегантном кожаном пальто, и гарпии налетели на нее.

– Приперлась без записи!

– А ну вали отсюда!

– Ща блатных наберут, мы не пройдем!

Дама принялась рыдать. Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут железная дверь загрохотала, и из черного проема донеслось:

– Васильева есть? Дарья Ивановна.

Я ринулась к входу:

– Бегу.