Уха из золотой рыбки

Ольга схватила фигурку за фуражку и… Плащ милиционера приоткрылся, наружу показалось нечто крайне неприличное. Я чуть не взвизгнула, так вот на какой секрет намекала продавщица! Однако! Подобные «сувениры» следует продавать в секс-шопах, а не в обычных магазинах, где их могут купить наивные дети. Просто подмывает немедленно отправиться в торговый центр и закатить там скандал!

– Прикольная штучка, – протянул Кеша.

Гриша закашлялся, Женька подавился чаем, Зайка вытаращила глаза…

– Это что? – ошарашенно спросила Маня.

– Очень веселый ночник, – радостно заявил полковник, – если нажать на ботинок, загорается голова, а коли повернуть фуражку, постовой поднимает жезл.

Тут только я сообразила, что неприличный на первый взгляд предмет окрашен в бело-черную полоску.

– Так это гаишник, – облегченно вздохнул Кеша.

– А ты что подумал? – захихикала Ольга.

– Ну, решил… сотрудник уголовного розыска, – нашелся наш адвокат, – но, когда жезл появился, стало понятно – постовой.

Полковник с детской радостью принялся вертеть ночник в руках, кажется, жуткая вещица на самом деле пришлась ему по вкусу. Выразив бурный восторг, Дегтярев схватил стоявшую возле его прибора кружку, поднес к губам и вскрикнул:

– Черт!

По груди Александра Михайловича потек чай."

"– Как это я так неаккуратно, – удивился полковник, – хорошо, что он остыл уже.

Он попытался еще раз отхлебнуть из кружечки и вновь потерпел неудачу.

– Ерунда получается, – изумленно сказал Александр Михайлович.

Гриша кашлянул:

– С праздником вас! Подарочек от меня, невыпивайка. Здорово, да?

Я проглотила гневное высказывание. Телефонную будку он искал! Как бы не так!

– И как она работает? – с неподдельным интересом спросил полковник.

Уголовник пустился в объяснения:

– Пить надо не как обычно, а втягивать в себя жидкость через отверстие в ручке.

– Слышь, Женька, – обрадовался Александр Михайлович, – я этого мента у себя на столе устрою, а кружку надо Косте Матвиенко подсунуть, налить туда пива и угостить.

– Костьку инфаркт хватит, когда он поймет, что «Останкинское» мимо рта льется, – радостно подхватил Женька.

Через час, когда все покинули столовую и разбрелись по комнатам, я поднялась к Грише и сурово сказала:

– Ты обещал мне не воровать.

– Ну ерунда же, копеечная вещица.

– Дай честное слово, что в последний раз.

– Чтоб мне сгореть, – с жаром воскликнул Гриша, – или под землю провалиться, больше никогда!

– Ладно, – кивнула я и ушла к себе.

Ключница лежала на тумбочке около кровати. Я снова вытащила картонку «Кусику от Пусика с любовью». Сколько ни читай, яснее не станет. И непонятно, кто такой сей Пусик: мужчина или женщина… Руки перевернули прямоугольник.