Уха из золотой рыбки

На голове Александра Михайловича сидела темно-синяя шапочка «Адидас», посередине шерстяного убора, низко надвинутого на лоб, сиял новенький орден, уши закрывали радионаушники, шею обматывал шарф. Дегтярев приплясывал в такт музыке, льющейся ему прямо в уши, и притопывал ногами. Правая ступня была обута в уютную ковровую тапочку, на левой красовалась резиновая шлепка. На руках у полковника оказались шерстяные перчатки. Больше на нем не было ничего. Да, да, вы не ослышались. Шапочка с орденом, наушники, шарф, перчатки и разномастные тапки. Если не считать этих мелочей, Дегтярев был совершенно голый.

– Где моя видеокамера? – взвизгнула Маня. – Ой, такое не заснять!

Уронив по дороге стул и наступив на Хуча, девочка выскочила из столовой. Зайка захохотала и опрокинула тарелку с салатом. Кеша схватил с дивана плед и бросил полковнику на плечи.

– Мне жарко, – запротестовал Дегтярев.

– Пойдем в кроватку, – потянул Кеша полковника.

– Не хочу, – принялся сопротивляться Александр Михайлович, – налейте мне коньяку.

– Хватит с тебя, – рявкнул Кеша и, повернувшись к Грише, велел: – Ну-ка помоги!

Вдвоем они утащили Дегтярева.

– Помедленней идите, – донесся из коридора голос Маши, – снимаю на память.

На следующее утро я спустилась к завтраку в десять и обнаружила в столовой тех же действующих лиц, к которым присоединился еще всклокоченный Женька, жадно пивший из бутылки минеральную воду.

– Вы прогуляли работу! – воскликнула я.

– Сегодня воскресенье, – робко ответил полковник, – кажется, вчера мы того…

– Ерунда, – отмахнулась я, – забудь, орден-то не каждый день дают.

– Ты был такой замечательный, совсем голый, но в шапочке и перчатках, – захихикала Зайка.

Дегтярев побагровел:

– Врешь!

– Я? – возмутилась Зайка. – Я вру только на работе, когда общаюсь с телезрителями с экрана, дома всегда говорю одну правду.

– …и только с три короба, – фыркнул Александр Михайлович, – ни за что не поверю.

– А мы тебя на пленку засняли, сейчас кассету принесу, – влезла Маня.

– Не надо, – быстро сказал полковник, – хорошо, верю.

Но Маруська уже с топотом неслась вверх по лестнице. Я встала, пересела на кресло и незаметно выдернула из стены вилку видеомагнитофона. С Мани станется включить кассету, сконфузит бедного Дегтярева до потери пульса.

Но Машка вернулась, держа в руках ночник в виде сотрудника милиции.

Я вздохнула, значит, поход в туалет был всего лишь предлогом, хитрая девочка все-таки купила «мента».

– Это тебе, – ткнула она лампу в руки Дегтярева.

– Ну и ну, – покачал тот головой и воткнул штепсель в розетку. – Светится! Очень красиво, спасибо, Манюня, давно о таком мечтал!

– Похоже, у него голова крутится, – пришла в полный восторг Зайка.