Угрюмый герой

Рука довольно быстро нащупала массивный, но загаженный смазкой и въевшейся пылью рычаг, который с жалобным скрипом поддался моим усилиям. Отогнув его на полную, до громкого недовольного щелчка, я обернулся и посмотрел на Стеллу. Она с испугом посмотрела на меня.

Грохот был страшный. Изначально промелькнула мысль, что дирижабль взорвался, но затем, когда по ушам ударила серия едва слышимых после оглушения мелких хлопков, я понял, что мы живы, а корпус больше не трясется. Вместо этого обзорные окна снаружи начали затягиваться белым паром, что в изобилии источался «Солнышком». Стелла крутилась и вертелась, вновь манипулируя той странной кустарной приблудой, что она приспособила для управления ногами своего транспорта. Прислушавшись, я понял, что девушка ругается черными словами, чаще всего упоминая меня.

— Что происходит?! — решил прояснить ситуацию я, всё еще думая, не сбежать ли отсюда нафиг.

— Ты меня отвлёк, идиот! — орала зеленокожая, вновь становящаяся зеленой и грозящая перейти в зелено-бурый, — Давление поднялось! Нас чуть не разнесло!

— Я стравила пар, но его было столько, что не выдержали баллоны с запасным газом для оболочки! Они взорвались!

— Чем это нам грозит?

— Не отвлекай меня, придурок! Ничем, если не будешь отвлекать!

Скорее всего, полугоблинша слегка покривила душой, так как после своего смелого заявления сразу же включила механизм, разворачивающий тусклые, но вполне пригодные зеркала заднего и нижнего вида у «Солнышка». Две слегка вогнутые «тарелки» заняли свое место по бокам от иллюминаторов, позволяя нам оценить происходящее. Или не оценить, так как пара было действительно много. Дирижабль вновь начал топтаться на месте, сама полугоблинша ругаться и рулить процессом, а мы с Волди молча наблюдали, делая вид, что стоим тут на подхвате. Ну и заодно я старался не думать о том, что в огромной глубокой пещере, где только что случилось несколько сильных взрывов, может что-нибудь сверху отломиться и упасть на нас. Как-то поздно уже об этом думать.

«Солнышко» чихало, кашляло, слегка подёргивалось, но не прекращало переставлять свои «ножки»… как и источать пар. Его владелица вела себя всё спокойнее и спокойнее, лихорадочная ругань и обещания зарезать меня во сне сменялись недовольным бурчанием и жалобами, что дорогостоящие «копыта», на которых сейчас разворачивается дирижабль, нужно будет отбросить при взлёте. А я молчал, искоса поглядывая на занятую делом девушку и по сторонам. Кризис был успешно преодолен.

…и вот тогда я, страдающий, можно сказать, фигней, внезапно заметил, как в рассеивающихся клубах пара за кормой почти развернувшегося дирижабля в темноте пещеры что-то шевельнулось.

— Стелла, — тихо прошептал я, — Ускорься. По максимуму.