Угрюмый герой

— Ты вокруг город видишь?! — возмущенно заорал я, шлепая по удобно расположенную заду повторно, — Город видишь?! Где город?!! Покажи мне город!! Нормальным языком же сказал, что убивал бы в городе! Отчетливо! Ясно!

Плакать, когда тебя больно бьют по жопе, сложно. Нет, наверное, всё-таки можно, но это будут скорее слезы боли, чем горечи и обиды. Стелла орала, плевалась, пускала лицом разные жидкости, но все равно была наказана. В меру. Я был зол, но не до такой степени, чтобы выводить из строя пилота при активированных механизмах дирижабля, в которых не понимаю почти ничего.

— Успокойся! — посадив девушку назад в кресло, я с легкой мстительностью взял ближайшую грязную тряпку, вытирая ей лицо, — Тебя бабка от отравления давным-давно вылечила, дурища! Спросила бы себя хоть раз, стала бы Рингвальда доверять мне твоё наследство просто так! Она сначала тебя вылечила!

— Ыыыы! — был мне дан однозначно информативный ответ молодой девушки с богатым внутренним миром, в очередной раз жестоко разочарованной миром настоящим.

И вот чего я затеял этот разговор сейчас? Ладно бы, когда взлетели. Ну, с другой стороны, сколько можно носить в себе? Дело закончено, я радостный, можно облегчить душу, наконец, перестав тиранить девочку. Вот, перестал. Настучал ей по жопе, довёл до истерики…

— Успокаивайся уже, — с легким раздражением заметил я через пару минут хныканья, — Долетим до города, я свалю, а ты будешь жить дальше. Гордая, независимая, богатая, с новым железом в дирижабле. Летать, куда хочешь, делать, что захочешь…

Мою утешительную речь прервал резко повысившийся шум от механизмов «Солнышка». Дирижабль буквально взвыл на высокой ноте, исходя неприятной мелкой вибрацией, злобно сотрясающей корпус. Стелла тут же пришла в себя и, моментально побледнев до почти выцветшей зелени, схватилась за рычаги управления, начав за них лихорадочно дёргать. Корпус дирижабля сотрясался всё сильнее и сильнее.

— Что происходит?! — крикнул я, хватаясь за стену, — Отвечай!

— Пар в ногах! — взвизгнула полугоблинша, продолжая свои странные действия, — Давление высокое! Очень высокое! Да где же… где!! Где?! А! Вот!!

Сунув обе руки куда-то за основную панель, девушка вцепилась в нечто, невидимое мне, напрягаясь. Раз, другой… Бесполезно. Что бы это ни было, оно не поддавалось. Тряска усиливалась. Как я понял — активированные «ноги» дирижабля двигались, благодаря определенному уровню парового давления. Последнее возросло за то время, пока «Солнышко» стояло, а зад его владелицы страдал за дурную голову.

— Магнус! Сюда! Отожми рычаг! Срочно! Иначе мы…, - договорить я ей не дал, отталкивая назад, на сиденье.