Угрюмый герой

Наверное? Прекрасен своей симметричностью форм. Ужасен их размерами. Я смотрел на обрамляющие морду костяные шипы, смотрел на выдвинувшуюся из тьмы лапу, способную сжать пассажирскую «Газель» как банку из-под «Кока-колы», на грудную клетку, где в гипнотическом танце ходили волны маленьких чешуек от любого движения сонного гиганта. Еще спящего, но уже просыпающегося. Титан двигался «на автомате», медленно приходя в себя, но то, что процесс шёл? В этом можно было не сомневаться.

В этот момент у почти доползшего до выхода «Солнышка» вышла из строя одна из ног. Дирижабль качнуло, он немного завалился, а Стелла, ругаясь как матрос, восстановила равновесие, а затем самым глупым образом уставилась в зеркала. Наверное, в попытке рассмотреть какая нога её подвела, но разве можно их увидеть из-под днища воздушного корабля? Нет. Зато можно увидеть кое-что другое. Кое-кого.

Сраный дракон тоже не нашел лучшего момента для того, чтобы раскрыть вертикальную пару век и уставиться на дирижабль. Мне было очень сомнительно, что он сможет разглядеть красноголовую девицу в маленьком зеркале, но если у тебя глаза больше, чем колеса от «Белаза», то полугоблинше как-то чрезвычайно похрену, смотришь ли ты на нее или на летающую машинку, в которой она пребывает. Полугоблинша орёт, бледнеет, норовит упасть в обморок, получает по лицу, облита теплой водой из ржавого чайника и возвращена в реальность. Полугоблинша проявляет удивительную прыть в новых операциях с пятиногим дирижаблем, продолжая выть на одной ноте. А еще она немножечко седеет, самую малость, всего лишь в паре мест на своем коротко стриженном черепе.

— Когда же ты, наконец, начнешь меня слушать, дура!! — скорбно взвыл я, глядя, как взгляд твари становится всё яснее и яснее с каждой секундой. Для таких колоссальных габаритов, хренов ящер приходил в себя с чудовищной скоростью!

— ИИИ!!! — почти безостановочно верещала госпожа Заграхорн, заставляя корабль едва не пуститься рысью.

— Мя! — жалобно вякнул Волди, отброшенный вылетевшей из кресла авиаторшей, которая тут же начала возиться с присобаченными за креслом рычагами, пытаясь включить аварийный сброс лишних конечностей. Дирижабль хрустел, стонал, скрипел и дрожал. Всё, что могло, тряслось, что не могло — падало и звенело.

А я смотрел, как сделавший всего один шаг вперед дракон задумчиво обнюхивает лёд и камень. Что-то внутри меня, что-то, что я моментально возненавидел, гаденьким тихим шепотком подсказало, что это то самое место, куда бегала делать свои туалетные дела Стелла.

— Стелла, нам пора! — я старался звучать как можно более убедительно.

— Я знаю…! — провыла полугоблинша, вновь падая в кресло, — Сейчас! Полминуты! Деталям нужно остыть!! Иначе из стыков не выйдут!

Драконья морда поднялась.