Медвежий угол

Гуров обернулся к елозящему по земле Легкоступову.

– Встаньте! – требовательно сказал он ему. – Что, так и будете до вечера тут сидеть?

– Руку дайте! – капризно потребовал пьяный, которому то ли трудно было подняться, то ли просто лень было это делать. – Руку! Подайте же человеку руку!

– А ведь вы, говорят, офицером были? – негромко произнес Гуров, демонстративно закладывая руки за спину. – И что же – нисколько сейчас не стыдно?

Легкоступов перестал вопить и сумрачно подсмотрел вокруг. Потом, кряхтя и постанывая, он все-таки привел себя в вертикальное положение и с вызовом сказал Гурову:

– Ну, допустим, не стыдно! И что дальше?

– А мне вот за вас стыдно, – сообщил Гуров. – Неприятно, все-таки – мужик, летчик, офицер, а ползает в грязи… Как-то и себя при этом ощущаешь неловко.

На опухшем бесформенном лице Легкоступова не отразилось никакой реакции. Он, должно быть, давно привык к подобным нотациям. Тем более что мысли его были сейчас заняты совсем другой проблемой.

– Лучше бы дали двадцать рублей! – неожиданно сказал он.

– А что – поможет? – с любопытством спросил Крячко.

Легкоступов покосился на него и с надеждой произнес:

– Ну, можно тридцать. Я через неделю отдам. Нет, не через неделю – через две. Я дом продаю…

– Знаем мы про этот дом, – перебил его Гуров. – Кому он нужен, этот дом?

Легкоступов поглядел на него с разочарованием и буркнул:

– Все-то вы знаете, как я посмотрю! ЦРУ просто!.. Не дадите, значит? Ну, и хрен с ним! Плевать я на вас на всех хотел! – и тут он прибавил такое грязное ругательство, что даже невоздержанный на язык Крячко только почесал в затылке.

– Ты с языком поосторожнее! – смущенно заметил он. – Все-таки с представителями власти разговариваешь!

– Какими такими? – недоверчиво пробормотал Легкоступов. – Знаю я наши власти… Если только Сашку Заварзина наконец поперли – нет? Между прочим, давно пора! Продажная тварь! Всех нас продал, весь поселок… На пару с главой администрации. Я бы их обоих собственными руками… Гниды!

– А ты к властям просто неравнодушен, – посмеиваясь, сказал Крячко. – Чем они тебе так не угодили? И кому тебя, например, продать можно? Я бы лично не купил!

Легкоступов с презрением посмотрел на него и театральным жестом скрестил на груди руки.

– Легкоступов очень дорого стоит! – заявил он. – Денег у вас не хватит купить Легкоступова! Не гляди, что у Легкоступова сегодня трудные времена – цыплят по осени считают! Легкоступов знает кое-что такое…

– Кстати, а чем ваша личность так привлекала погибшего Подгайского? – прервал его излияния Гуров. – Мне говорили, что он с вами часто встречался. Это правда?

Бывший летчик горделиво усмехнулся:

– Костя Подгайский человек был! Вы ему в подметки не годитесь.