Медвежий угол

Фомичев не считал возможным вмешиваться в действия представителей закона, но по его виду было заметно, что в душе он тоже их не одобряет. Сомнения Гурова мог понять только Крячко – которого, кстати, пьяная болтовня Легкоступова заинтересовала даже больше, чем Гурова. Но в продолжении беседы с отставным летчиком он тоже не видел сейчас смысла.

Они сели в машину, и Фомичев с большим облегчением отъехал подальше от цыганского обиталища. Он уже собирался прибавить газу и окончательно выбросить из головы неприятное происшествие, как вдруг за «кормой» «Москвича» снова послышались крики. Гуров обернулся и попросил Фомичева остановиться.

– Его опять бьют? – тоскливо спросил учитель, съезжая на обочину и тормозя.

Нет, Легкоступова не били, но он, размахивая руками и нечленораздельно вопя, зачем-то бежал вслед за автомобилем, тщетно стараясь выдерживать ровную траекторию. Мария тяжело вздохнула и поправила на голове платок. Гуров сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал спокойно ждать.

Легкоступов добежал наконец и, тяжело дыша, навалился на багажник «Москвича». Лицо его посинело от напряжения, слезящиеся глаза вылезли из орбит. Но он торопливо просипел, измученно глядя на Гурова:

– Ладно, ваша взяла! Расскажу вам все – сто рублей дадите?

Гуров посмотрел на серое небо, на полосу леса в отдалении и бесстрастно заметил:

– Сначала расскажите, а потом видно будет – стоит ваш рассказ ста рублей или нет…

Легкоступов в отчаянии плюнул и утерся грязным рукавом. Чуть не плача, он заговорил:

– Я больной человек, понятно? Раньше самолеты в воздух поднимал, а теперь сам едва держусь. Любой считает своим долгом об меня ноги вытереть – ну и что с того? Такое с каждым может приключиться – жизнь еще и не такие номера откалывает. Так что нечего тут передо мной нос драть, понятно?

– Никто перед вами нос и не дерет, – ответил Гуров. – Но сделка есть сделка. Переплачивать я не намерен.

– Переплачивать! – возмущенно воскликнул Легкоступов. – Да вы хоть понимаете, о чем речь идет? Вы же менты из Москвы, я правильно понял?

– Понял правильно, – усмехнулся Гуров. – Сформулировал немного грубовато…

– Неважно! – отмахнулся Легкоступов. – Я вижу, тут Мария Ивановна с вами… Муж у нее пропал, знаю… На Черные болота собрались – его искать?

– Ну, допустим, – помедлив, ответил Гуров. Он вдруг почувствовал, что этот жалкий человек сообщит ему что-то очень важное.

– Ну и зря вы туда собрались! – торжествуя, сказал Легкоступов. – Не найдете вы его там. Потому что он в другую сторону пошел – за Моисеев лес, к затопленным шахтам. Вкругаля, на машине это не меньше шестидесяти километров будет, а напрямую туда пешком идти надо."

"– К затопленным шахтам? – переспросил Гуров.