Удиви меня

 — Почему все вокруг пытаются выставить меня какой-то дурой в неприглядном свете?! Я что, подкладываю под кого-то свою дочь или ищу ей какого-нибудь урода, который согласится взять ее в жены?! — мне даже не надо подходить ближе, чтобы различить все речи, исходящие из кухни. Мама не говорит, она орет, заходясь в плаче. Никогда я не слышала от нее такой истерики, а это именно она и есть. Я думала, что тогда в спальне с папой она сорвалась. Ан нет, это были цветочки по сравнению с тем, что происходит сейчас. Хотелось бы мне подойти и успокоить ее, но беда в том, что я и есть источник ее срыва. Слышать ее всхлипы, мягко говоря, тяжело. Но тем не менее, я на автомате подхожу ближе к кухне. — Я всего лишь хочу, чтобы она хоть чуточку жила так, как девушки ее возраста. Хоть иногда выбиралась в кафе, кино, по магазинам. Хочу, чтобы она просто с кем-то познакомилась. Просто познакомилась, Маша. Разве это так много?! Не понравился — фыркнула и дальше пошла читать свои книги. А вместо этого — ноль! Я предлагаю ей пойти купить одежду, а она: «Мама — это пустая трата времени. Я сэкономлю как минимум три часа, и закажу себе все по интернету». Какому, к чертям собачьим, интернету?! Я зову ее, чтобы вывести в свет, хоть немного сменить обстановку, поесть в долбаном кафе мороженое. А знаешь, что она сказала, когда однажды мне все же удалось ее туда затащить?

— Что?

— Здесь грязные креманки. Креманки, мать вашу, грязные!

— Ну и что, я тоже не люблю, когда на креманках пальцы, — а вот это уже неожиданно. Старшая сестрица меня защищает.

— И ты идешь брать жалобную книгу, зовешь хозяина и параллельно выискиваешь все недостатки в заведении, чтобы вызвать СЭС?

— Она вызвала СЭС?!

— Нет. Просто прошлась белой перчаткой по всем поверхностям, указав на пыль. И от СЭС их спасла я, просто потому что встала в позу. Я ее привела туда не для того, чтобы поесть мороженое и найти недостатки. Она ведь даже не понимает этого. И вообще меня никто не понимает. Я ведь просто хочу, чтобы у нее все было хорошо.

— Ксюш, успокойся, выпей водички и просто попытайся посмотреть на все это в другом свете.

— Каком?

— В лучшем. Всему свое время.

— Какое к черту время? Вы просто все не хотите признавать очевидных вещей, особенно твой папа, но сколько бы кто ни шутил, это все может плохо закончиться. Неужели вы не понимаете, что все, что делает Полина — это не потому что она хочет этого, а для того, чтобы угодить Сереже. Ну ладно он хрен что признает, ему это льстит, что хоть кто-то ему во всем угождает, но ты. Ты что, этого не замечаешь? Ну ты же всегда была умной, Маша. Поговори с Полиной, примени какие-нибудь психологические штучки. Ну ты же можешь.

— Нет, Ксюша, все мои слова она воспримет только в штыки. К тому же, я не считаю, что с ней надо проводить такие беседы.