Война за Проливы. Решающий удар

"

"Доказательством этому утверждению служит то, что Западная армия, в которой революционные младотурецкие вожди все же сумели взять власть, в кратчайшие сроки была разгромлена даже не русскими, а болгарами. Сменив на змее шкуру, невозможно изменить ее природу, и турки, со всеми их достоинствами и недостатками, так и останутся турками. С другой стороны, сераскир Мехмед Реза-паша разделял всеобщее мнение, что с нынешним султаном Османская империя обречена на катастрофу. Этот споткнется на ровном месте и вместе с собой заставит падать остальных. Доказательством тому служит его нынешнее поведение, когда повелитель правоверных продолжает орать и разоряться, будто торговец, у которого на базаре срезали кошелек, вместо того, чтобы мужественно принять единственно верное решение. Пока не перерезана последняя дорога, войска с Чаталжинского рубежа необходимо немедленно отводить в Стамбул, а старый бабуин все никак не может поверить в происходящее и продолжает разоряться и осыпать оскорблениями своего главнокомандующего, как будто это способно хоть чему-то помочь.

Чтобы с честью выйти из этого кризиса, султана следует менять, причем без всяких сантиментов. Обычное же дело для турецкой державы, когда правитель, не оправдавший доверия своих подданных, получает нож в бок или порцию яда в сладкий шербет. Причем приводить к власти следует не одного из младших братьев нынешнего султана – людей неумных и заносчивых, – а какого-нибудь молодого представителя правящего рода, при котором люди подобные нынешнему сераскиру, консервативно настроенные и одновременно желающие блага своей стране, станут учителями и советниками. Ну чем плохи на роль султана Мехмеда Пятого Мехмед Селим-эфенди, тридцати семи лет от роду, или Мехмед Абдукадир-эфенди, тридцати двух лет, к тому же командир полка гвардии? Туркам-османам нужен такой султан, с чьим именем на устах они шли бы в яростный бой точно так же, как русские солдаты идут в бой с именем царя Михаила. А то сейчас имя Абдул-Гамида вызывает в аскерах и их командирах лишь проклятья и никакого желания сражаться с неверными до последней капли крови.

Плохо только то, что ни в одного из потомков нынешнего султана Всевышний не вложил ту божественную искру, что позволяет обычному смертному человеку приближаться к истинному богоподобию, двигая горы и осушая моря, за что потомки будут вспоминать его с эпитетом «Великий». Ни у кого из них не хватит духа даже на то, чтобы войти в покои своего отца и ради власти собственной рукой зарезать дряхлого испуганного старика или поднести ему чашу с ядом. Принцы времен расцвета Оттоманской Порты проделывали такое не колеблясь, потому из них и получались настоящие султаны – не то что нынешние отбросы турецкой нации.