Война за Проливы. Решающий удар

Известие о гибели (точнее, об уничтожении) султана Абдул-Гамида привело в смятение сначала Стамбул, а потом и всю Османскую империю. И только русские ни на минуту не замедлили неумолимого продвижения вперед. На Чаталжинской позиции в грохоте артиллерийских орудий они неумолимо отжимали турецкие подразделения от флангов к центру, одновременно заворачивая турецкую группировку в плотное кольцо своих войск. Босфорский десант, в составе которого к исходу первых суток с момента начала операции действовали четыре бригады корпуса морской пехоты из шести и одна болгарская пехотная дивизия, непрерывно расширял свой плацдарм, продвигаясь из района высадки как к Стамбулу, так и к горлу пролива. С учетом сосредоточенных в районе Бургоса резервов (четвертой болгарской армии, а также русских дивизий, россыпью прибывающих по железной дороге из Галиции и восточной части Венгрии) этот десант представлял собой не меньшую, а может, даже большую угрозу, чем прорыв Чаталжинского рубежа.

В ночь с тринадцатого на четырнадцатое сентября обстановка севернее Стамбула обострилась еще больше. При неверном свете луны (фаза 3/4), взошедшей за полчаса до полуночи, морпехи царя Михаила внезапными атаками с тыла последовательно овладели всеми береговыми батареями на румелийском (европейском) берегу пролива. Сначала по открытым всем ветрам орудийным дворикам и капонирам открывали шквальный огонь минометы. Потом в отчаянном неудержимом порыве «урус-шайтаны», с ног до головы одетые в черное, с яростным криком «полундра» бросались на штурм, без пощады пуская в ход пулеметы Мадсена, ручные гранаты-македонки, пистолеты-пулеметы Федорова и в самом конце – штыки винтовок, ножи и саперные лопатки. Выживших среди турецких топчу (артиллеристов) обычно не оставалось. Противостоять в ближнем бою этим детям Иблиса они были не в состоянии, а пленных в ночных атаках попросту не брали.

И сразу после этого, на рассвете четырнадцатого числа, все три русских броненосца и четыре канонерские лодки снова объявились у горла Босфора, с безопасного расстояния обрушив огонь своей артиллерии на передовые форты азиатского берега. Артиллерия в этих фортах у турок ничуть не превосходила установленную на батареях в Дарданеллах, и русское сорокакалиберные двенадцатидюймовки переплевывали по дальности совсем устаревшие пушки Круппа на шесть-восемь километров. Да и сами батареи оставляли желать лучшего. Кое-где облицованные камнем земляные фортификации фатально устарели, не будучи способными противостоять огню современных орудий. А это уже означает безнаказанный расстрел, который не лечится, тем более что огонь пока велся только по батареям Рива, Юм-Буруну и Эльмон, прикрывающим участок черноморского побережья, примыкающий к Босфору.