Война за Проливы. Решающий удар

Дошло уже до того, что сераскиру пришлось отдать приказ, чтобы каждый офицер с револьвером стоял позади стрелковой цепи, чтобы собственноручно застрелить любого аскера, который попробует убежать с поля боя. А если часть отступит без приказа, то расстрелять должны уже офицера. Иначе армия, деморализованная и разложенная младотурецкой пропагандой, воевать не будет. Но даже с этими мерами необходимо срочно давать команду отводить Чаталжинскую группировку, чтобы усилить ею гарнизон Стамбула. В противном случае эти войска окажутся выключенными из войны и погибнут не только бесславно, но еще и бесцельно. Однако дать разрешение на отступление такого масштаба может только сам султан, поэтому, собрав все бумаги, Мехмед Реза-паша сел в коляску и поехал во дворец Йылдыз на доклад к Повелителю Правоверных. Обратно он уже не вернется…

13 сентября 1908 года, около полудня. Стамбул. Дворец султана Йылдыз"

"Известие о том, что русская армия практически с ходу прорвала фланги Чаталжинского рубежа и продолжает движение на Стамбул, а также о том, что неподалеку от Босфора высажен русский морской десант, привело султана Абдул-Гамида сначала в шок, а потом в ярость. Он орал, топал ногами, брызгал слюной и вообще всячески выражал свое неудовольствие тем фактом, что смерть приблизилась к нему еще на один шаг. Какой толк от оборонительных сооружений, если русские войска – стремительные и непобедимые, как во времена достославного Топал-паши (Суворова) – берут одно укрепление за другим, а турецкие аскеры, несмотря ни на какие приказы и страх наказания, при первых же признаках опасности обращаются в бегство… К счастью для его ослоподобного величества, у этого представления был единственный зритель – и он относился ко всему с пониманием. Чем бы старик ни тешился, лишь бы головы не рубил.

Мехмед Реза-паша в ответ резонно замечал, что земляные редуты могли противостоять огню корабельной артиллерии разве что в славные времена расцвета османского могущества, а сейчас, когда вместо каленых ядер с моря летят десяти- и двенадцатидюймовые чемоданы, никакой защиты от огня вражеской корабельной артиллерии эти сооружения не представляют. В нынешних условиях для обеспечения надежности обороны Чаталжинская линия из земляной должна была стать бетонной, а ее фланги следовало защитить мощными береговыми батареями. И устанавливать в этих батареях необходимо современные дальнобойные орудия того же класса, что и на вражеских броненосцах. Но для выполнения этой программы у османского государства не было ни времени, ни денег. Слишком уж внезапно все началось, и слишком сильно разорил страну сидящий на престоле султан.

Последнее, конечно, вслух не прозвучало, однако явственно подразумевалось.