Война за Проливы. Решающий удар

И хоть все вы без исключения достойны расстрела на месте, мой добрый кайзер при условии безоговорочной капитуляции обещает вам жизнь – но только до той поры, пока в силу не вступит законный приговор международного трибунала, приговаривающий вас к смертной казни по обвинению в разжигании войны и пособничестве цареубийству.

Наступила гробовая тишина. Было даже слышно, как в реке под мостом плеснула крупная рыба.

Неожиданно русский офицер сказал:

– Мой император предъявляет свои права на министра общественных работ, почт и телеграфов Луи Барту, причем не за то, что он совершил что-то предосудительное, а, наоборот, потому что он не причастен ни к чему дурному, и уж тем более к убийству несчастного Франца Фердинанда.

– У моего короля нет никаких особых предпочтений в этом деле, – сказал англичанин, длинный и сухой, как палка финского сервелата.

– Ну вот, – усмехнулся генерал фон Клук, – приятно, наверное, получать помилование на самом краю эшафота…

– Я никуда не пойду! – вспыхнул Луи Барту, – и если потребуется, разделю участь своих товарищей…

– Впервые вижу, как кто-то напрашивается на виселицу просто за компанию, – с едкой иронией сказал генерал фон Клук. – В любом случае суд признает вас невиновным по сути предъявленных вам обвинений и будет вынужден отпустить, заставив потерять пару лет своей жизни и изрядно потрепав нервы. Если вы вдруг понадобились русскому императору, то благодарите за это Всемогущего Господа, а не разыгрывайте тут сцены ненужного благородства.

– Значит ли это, господин генерал, что остальные присутствующие, кроме месье Луи Барту, априори считаются виновными и будут казнены вне зависимости от прочих обстоятельств? – спросил министр общественного развития, искусств и культов Аристид Бриан.

– Нет, не значит, – ответил генерал фон Клук, – просто другие присутствующие, даже будучи невиновными, не были востребованы ни одним из монархов Континентального Альянса.

– Суд международного трибунала будет открытым, честным и справедливым, – сказал русский офицер, – с выступлениями адвокатов и государственных обвинителей, по одному от каждой страны Континентального Альянса. Именно на этом настаивал мой государь, и его требования были приняты.

– О да, – сказал германский генерал, – лишнего нам тоже не надо. Унижение страны, дерзко объявившей нам войну, уже само по себе – достаточная компенсация всех связанных с этим делом неприятностей.

– Но вы сами дерзко нарушили великое европейское равновесие, создав противоестественный Континентальный Альянс! – воскликнул Клемансо.