Ответный удар

Справишься сразу с двумя?

— Хоть с четырьмя, капитан. Они послушные скотинки.

Отдав салют, Сантини ринулся в неширокий коридор. За ним вышли Праа, Туманов и старший пилот. Зибель задержался.

— Экипаж, внимание! — произнес Коркоран, склонившись к вокодеру устройства связи. — Смена вахты. «Зеленая тревога»[35], готовность по секциям через десять минут.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросил Зибель. Он все еще стоял на пороге. Покрутил пальцем у виска и снова поинтересовался: — Вот здесь? Совсем ничего?

— Нет.

— Ладно. Позже поговорим.

Протиснувшись друг за другом в ходовую рубку, они опустились в кресла, попав в тугие объятия коконов. Секции отрапортовали в должном порядке: Туманов, Эрнандес, Пелевич, Праа. Дюпресси сообщил, что никакой разумной активности в пространстве не наблюдается, ни широкополосных радиосигналов, ни кодированных импульсов — только космический фон и трехсантиметровое излучение. Затем отозвался Бо Саитини: два «филина» уже находились в стартовых обоймах. Консоль АНК подмигнула Коркорану алыми огоньками, потом их сменили зеленые, и пульт пилота озарился неяркой вспышкой.

— Расчет курса завершен, — произнес Туманов.

— Курс принят."

"Руки Серого затанцевали над пультом, гигантский шар планеты пополз в сторону, к краю обзорного экрана, потом тихо щелкнул АНК, и в световом столбе рядом с его панелью замелькали цифры. Дистанция до объекта, компоненты скорости, линейное и угловое ускорение, позиция в пространстве… Тяжесть на борту сохранялась нормальной — ее колебания компенсировала установка искусственной гравитации. Круглый глаз локатора успокоительно мерцал, впереди не было ни камней, ни пыли, ни другого космического мусора, как и искусственных объектов.

Раздался резкий короткий аккорд, и руки пилота опустились. Теперь корабль шел на автоматике; его траектория стала постепенно искривляться, закручиваться около планетарной сферы, чуткие видеокамеры фиксировали этот туманный мир, пересылая информацию в память корабельного компьютера. До плотных слоев атмосферы было полторы тысячи мегаметров. На боковых экранах, дававших максимальное: приближение, неслись чудовищные стаи туч, сиявших в свете далекого солнца серебристым блеском.

— Турбулентность тут не такая заметная, — сказал Туманов. — Есть вихревые токи и смерчи, однако… — Сощурившись, он присмотрелся к бегущим внизу экрана данным анализаторов. — Однако ничего сравнимого с Юпитером. Спокойная атмосфера.

— По прогнозам специалистов с «Европы», так и должно быть, — заметил Коркоран. — Массы спутников ничтожны, и приливной волны или иных возмущений практически не наблюдается.

Зибель пошевелился в тесном объятии кокона.

— И что отсюда следует?

— Там можно летать, — буркнул Серый.