Убить волка (СИ)

Люди на берегу объединились, чтобы совместными усилиями вытащить их из воды. Когда их потянули наверх, Чан Гэн почувствовал, что тело в его руках стало легче. Сморгнув с ресниц тяжелые капли, он наконец понял, что тот, кого он вытащил из воды, был не Шэнь Шилю. Это был одиннадцатилетний ребенок по имени Цао Нянцзы.

— Не прикасайся к «плавникам»!

Через толпу, расталкивая людей, бледные руки потянулись к Чан Гэну и, схватив его за руку, потянули прямо вверх. Люди вокруг заголосили и отступили. Чан Гэн почувствовал себя так, будто сейчас упадет прямо в толпу. Но вместо этого он упал в объятия мужчины. Чан Гэн глубоко вздохнул, и в его нос мгновенно ударил горький запах лекарственных трав. Мальчик резко поднял голову, и кончик его носа едва не ударился о ровную линию челюсти Шэнь Шилю.

Шилю тяжело смотрел на своего приемного сына.

— Я только на секунду отвел взгляд — и ты сразу попал в неприятности!

Чан Гэн потерял дар речи.

Шэнь Шилю продолжил давить на мальчика:

— Эх ты! На берегу столько солдат и мужчин, разве им могла понадобиться помощь такого ребенка, как ты? Они могли бы прекрасно справиться сами!

Чан Гэн упрямо молчал. Повисшее где-то между рекой и берегом сердце вернулось на свое место, постепенно разгоняя кровь по окоченевшим конечностям, точно как вода этой черной реки шла волнами недавно. Он наконец смог спокойно выдохнуть, но внутри осталось неприятное ощущение, будто все его органы перевернулись вверх тормашками. Ноги все еще были ватными, и он еле стоял на земле.

Цао Нянзцы начал постепенно приходить в себя и громко закашлялся. Убедившись, что с ребенком все в порядке, Шилю с крайне недовольным выражением лица вывел Чан Гэна из толпы. Тот все еще с огромным трудом передвигал ногами, вцепившись в своего ифу, не перестававшего его ругать:

— Температура «плавников» еще не спала. Тебе достаточно едва дотронуться до них, чтобы остаться без ног! Ты хочешь остаться калекой на всю оставшуюся жизнь? Ты всего лишь мальчишка, не знающий своих пределов!

Чан Гэн все еще неуверенно ковылял за Шилю, пытаясь хоть как-то успокоиться и прийти в себя. «Злодей» Шилю продолжал давить, и у Чан Гэна попросту не осталось слов. Он не успевал сказать хоть что-нибудь или сказать что-то первым, отчего мальчишка начал закипать от злости. Не выдержав, Чан Гэн выкрикнул со всей оставшейся силой:

Шэнь Шилю вскинул свои длинные брови:

— Прекрати искать оправдания! Я уже взрослый человек — КАК я могу упасть в реку без причины?!

Ответить на это Чан Гэн не смог.

Его чувства и сердце, открытые к проявлению тепла и заботы, были отброшены прочь, как ненужный кусок мяса. Сильный жар хлынул от его шеи к ушам. Чан Гэн не мог ничего сказать. Было ли это от того, что он дико смущался, или оттого, что ужасно злился — он не знал.