Убить волка (СИ)

Но даже если бы его сейчас окатили холодной водой, это бы не помогло.

— Хорошо. Пора уходить, — Шэнь Шилю протянул руку и мягко коснулся длинных мокрых волос Чан Гэна. Развязав свое верхнее платье, он обернул его вокруг мальчика. — Тут слишком шумно. Сегодня я с тобой больше не буду спорить о случившемся. Поспеши домой и переоденься, а то простудишься.

Чан Гэн яростно хлопнул Шилю по рукам, но тут его пальцы случайно ударились о что-то твердое внутри его рукава.

Шэнь Шилю заметил это и сказал:

— О, это помада. Я только что купил ее твоей маме. Не забудь ей отдать... Эй! Чан Гэн, ты куда?!

Не дожидаясь, пока Шилю закончит, Чан Гэн убежал, не говоря ни слова.

Чан Гэн понимал, что устраивать подобные ссоры — в его характере. Он всегда очень бурно реагировал на подобные ситуации, как, например, на ту, что произошла на берегу с Цао Нянцзы. Он даже не видел, кто упал, а уже запаниковал и прыгнул вслед за ним. То, что ифу отругал его, было разумно и правильно.

Но стоило только подумать о том, что в тот момент, когда Чан Гэн потерял Шилю, когда он сходил с ума от волнения, этот человек совершенно спокойно выбирал цвет помады. Вспышка ярости болезненным комком застряла в горле, и мальчик едва не начал дышать гневным пламенем. И он не мог подавить это чувство, как бы ни старался.

Шэнь Шилю сейчас не был рядом. Он стоял далеко позади, неловко потирая нос. Шилю пришел к выводу, что каждый мальчик должен пройти определенный период в жизни, когда они особенно непредсказуемы и капризны.

Отец-на-первое-время по имени Шэнь Шилю был очень обеспокоен и подумал: «Если бы я знал заранее, что случится нечто подобное... Я бы придержал железный браслет. Ему точно сейчас не очень спокойно на душе. И как мне теперь его задобрить?..»

Беспокойство из-за Чан Гэна начало медленно отступать. Шилю продолжил смотреть в одну точку — туда, где мерцали огоньки на хвосте корабля. Но теперь его взгляд не был таким рассеянным, как обычно. Он медленно нахмурился.

Шэнь Шилю исчез в толпе, как рыба в воде. Его шаги были тихими, а движения — чрезвычайно быстрыми — быстрее, чем в обычные дни, когда ему потребовалось бы полдня, чтобы найти дверь в свою комнату.

Чан Гэн вернулся домой. Жаркий летний ветер холодил промокшую в речной воде одежду. Чан Гэн начал потихонечку успокаиваться. Раздражение и злоба на его лице постепенно рассеивались. Сейчас его глаза были очень похожи на глаза Сю Нян. С возрастом у Чан Гэна начали меняться черты лица — такие были не свойственны жителям Центральной Равнины, но и на иностранца он не походил. В целом, у Чан Гэна было очень выразительное и красивое лицо.

Чан Гэн только вошел в дом и тут же заметил старую служанку, стоявшую на цыпочках и что-то высматривавшую снаружи.