Убийство церемониймейстера

Поляк от всего открестился, а Снулого назвал лжецом и шизофреником… Выждав день, сыщик снова пожелал увидеть мецената. Того пришлось вести на Фонтанку под конвоем городовых. Янович запел было свою прежнюю песню, но Лыков быстро его оборвал. На этот раз он не проявлял вежливости и не скрывал презрения к собеседнику. Жестко и грубо надворный советник описал пану перспективы его запирательства. Речь он заключил тем тезисом, который изложил Дурново.

– Ваш выбор очень прост. Или Арабаджев вас убьет, или вы упреждаете его и выдаете, после чего идете на каторгу. Но хоть живы останетесь! Защищать вас от покушения полиция не станет. Одним мерзавцем меньше…

Янович пытался храбриться. Алексей подал ему лист бумаги:

– Распишитесь и идите вон, мне тошно в вашем присутствии.

– Что это?

– Приказ о помещении вас под гласный полицейский надзор. Дважды в день будете отмечаться в своем участке.

– Но мне нужно срочно ехать в Варшаву!

– Постановлением следователя вам запрещены любые отлучки из Петербурга.

– Это несправедливо! Я буду жаловаться!

– Жалуйтесь. Но не забывайте отмечаться.

Янович-Яновский удалился в благородном негодовании, а его место занял Лерхе. Викентий Леонидович, как всегда, был хмур и задумчив. Алексей и ему подсунул бумажку.

– Распишитесь. Это извещение, что с вас снята подписка о неотлучке с места жительства."

"Дипломат поставил изящный автограф и лишь после этого спросил:

– Что сие означает?

– Сие означает, что подозрения с вас сняты. Мы установили преступников. Непосредственный исполнитель убийства сидит в тюрьме.

– А заказчик?

– Увы. Против него нет прямых улик. Он общался с убийцей через посредника, а тот пока молчит.

Лерхе чуть подумал и спросил:

– Это Арабаджев?

– Да.

– Я так и предполагал. Но как вы его разоблачили?

– Мне помогла госпожа Голендеева.

– Мария Евдокимовна? – поразился Лерхе. – Как она влезла в это дело?

– Вас спасала.

– Поясните!

Лыков описал подвиги вдовы, несколько преувеличив их значение. Закончил он так:

– Госпожа Голендеева не решилась вам написать. Сказала: я виновата перед ним, но как сейчас будет выглядеть мое раскаяние? Ну, вы понимаете…

– Понимаю.

– Я сообщил больше, чем требуется умному человеку. Решение за вами.

– Мне надо подумать. Так, значит, она сразу отвергла подозрения в мой адрес?

– Да. Я предупредил Марию Евдокимовну, что, если заказчик убийства вы, она помогает отправить вас на каторгу. Но она отрезала: «Викентий Леонидович невиновен!» И оказала дознанию важное содействие.

Лерхе веселел на глазах.

– Кстати, – продолжил Алексей, – на место церемониймейстера осталось теперь лишь два претендента: вы и Дуткин. Ваши шансы повышаются.