Убийство церемониймейстера

Но так хамить моим сотрудникам! Сейчас я его проучу…

Он вызвал Зыбина и приказал:

– Пишите: «В Экспедицию церемониальных дел»…

– На чье имя?

– Ни на чье. Без предиктов и титулований. «На ваш номер такой-то сообщаю следующее. До завершения следствия никаких назначений на должность церемониймейстера не производить». И моя подпись.

– Так прямо и написать? – опешил секретарь.

– А что вам не нравится? – сощурился директор.

– Князь Долгорукий – важная персона. И никак вам не подчиняется. А вы ему будто бы приказ!

– Пусть только попробует не выполнить! Я ведь не государь, у меня разговор короткий!

– А если его сиятельство спросит, когда завершится следствие?

– Ответить: читайте газеты.

Смущенный секретарь удалился, а Дурново продолжил разговор с Лыковым:

– Значит, заказчик убийства – Арабаджев?

– Да.

– Но доказать это мы не в силах?

– Пока да. Однако есть одно соображение…

– Ну-ка, излагайте!

– Дать показания на Арабаджева может только Янович-Яновский. Но он считает, что это ему невыгодно.

– Правильно считает, – согласился тайный советник. – Что, он сам себе срок наговорит?

– Если приспичит, то и наговорит.

– А с чего ему приспичит?

– Янович на самом деле вляпался. Только еще не понял во что. Поляк – единственный свидетель причастности Арабаджева к убийству Дашевского. И зачем он тому живой?

Дурново задумался, а Лыков продолжил:

– Пан полагает, что у него выбор: или идти в каторгу, или оставаться на свободе. И потому молчит. В действительности его выбор другой: или идти в каторгу, или умереть.

– Вы сами верите в это?

– Убежден! Арабаджев только кажется обычным петербургским чиновником. Коллежский асессор, кандидат права, состоит в должности церемониймейстера. А на самом деле он зверь! Дикий абрек! Ни оскорбленный Лерхе, ни обворованный Дуткин так и не решились на то, что легко позволил себе этот господин. Для того лишь, чтобы занять понравившуюся должность. Сейчас речь идет уже не о месте, а о его свободе и самой жизни. Думаете, он чем-то смутится? Нет, конечно. Арабаджев нанесет удар. И на этот раз своими руками, поскольку другого исполнителя ему не найти. Так что на месте Яновича я бы ходил по улице и оглядывался. Сомневаюсь, что его надолго хватит. Знаю по себе, что ожидание смерти очень удручает…

– Ну-с, попробуйте разъяснить пану все эти соображения. И заканчивайте с этим придворным убийством. Вы свое дело сделали. Пусть теперь ломают головы следователь и прокурор.

Лыков вызвал Яновича-Яновского на беседу. Кудрявый смазливый мужчина на вопрос о роде занятий ответил: «Меценат». Алексей знал по пребыванию в Варшаве, что так именуют себя все бездельники. Беседа закончилась ничем, так же как и очная ставка с Агейчевым.