Убийства в Бэджерс-Дрифт

 — И Генри… Я делала по дому все… а он всегда был так благодарен… Потом… постепенно мне стало казаться, что его благодарность перерастает во что-то большее. Понимаете, Белла всегда была так занята. Она считала себя обязанной участвовать в приходском совете, заниматься какой-то благотворительностью. Она являлась президентом Женского института, местной Ассоциации консерваторов. О, конечно, она заботилась о Генри, но как-то мимоходом, ее практически никогда не было дома. А он порой выглядел таким печальным… сидел у окна и ждал, когда появится ее автомобиль. И однажды вечером… Я никогда этого не забуду… — Ее полное лицо скривилось в плаче, голос срывался от переполнявших ее эмоций. — Я как раз делала бутерброды с сыром и хреном, а он взял меня за руку и сказал: «Ох, Филлис, что бы я без тебя делал?» Не «мы», — она с вызовом взглянула на Барнеби, — «я». «Что бы я без тебя делал?» Шло время, и я понимала, что он все больше и больше привязывается ко мне. Понимаете, я так его любила, что ничего удивительного, что он тоже стал хотя бы чуть-чуть испытывать нечто подобное. А потом я вдруг подумала… — Голос ее упал до шепота. — Как бы мы могли быть счастливы, если бы не было Беллы.

Она села и молчала так долго, что Барнеби уже было решил, что это все. Но, как только он сам собрался заговорить, она продолжила:

— Понимаете, все думали, что с ее стороны было так любезно предоставить мне жилье. Но она ни за что не нашла бы себе домработницу, которая бы делала все, что делала я. А она обожала выставлять свое счастье напоказ. Она скоро заметила, что я забочусь о Генри. Ее было не провести.

Барнеби подошел к креслу и сел, не сводя с нее глаз.

— Обращаться с оружием я научилась еще в юности. Это многие умеют в сельской местности. Но мне никогда не нравилось убивать живых существ. — Губы ее скривились в горькой усмешке. — Я сказала Белле, что мне надоело сидеть дома и я бы не прочь пойти на охоту с ними. Генри несколько удивился, но и очень обрадовался. Я взяла с собой фляжку с водкой. Я тогда почти не пила. Никакого определенного плана у меня не было, но я не сомневалась, что какая-нибудь возможность обязательно подвернется. Вы же сами знаете, люди никогда не держатся в ряд или одной кучкой, они расходятся. Этого я и ждала. Но время шло, и моя затея стала казаться все более и более невероятной. Между нами обязательно оказывался кто-нибудь, или она сама находилась слишком далеко или, наоборот, слишком близко. Я начала приходить в отчаяние. Не знала, что мне делать. То и дело я отпивала из фляжки. Я понимала, что больше никогда не наберусь смелости снова пойти с ними… эти убитые птицы… кровь… меня тошнило от всего этого. А потом меня осенила блестящая идея.