Убийства в Бэджерс-Дрифт

От лесных цветов, стоящих в банке, распространялся слабый аромат. Барнеби вновь вспомнил жимолость, выросшую среди крапивы.

Следующая комната была больше, там не обнаружилось ничего, кроме маленькой старинной кровати, двух кресел-качалок и садового столика.

— Наверное, здесь жила няня, — предположил Трой."

"Третья комната, самая просторная из всех, явно принадлежала Майклу Лэйси. Постель была разобрана, простыни помяты, одна из подушек валялась на полу. На прикроватном столике стояла чашка с полузасохшими остатками кофе, лежало «Жизнеописание» Вазари[42] и пачка сигарет «Житан». Едкий запах табака висел в воздухе, смешиваясь с застарелым запахом пота. Единственный стул украшала рубашка и грязные трусы. Сержант Трой, который, как хвастливо объявляла в прачечной его жена, «каждый день одевался в чистое», скривил нос и фыркнул.

— Как-то неразумно, — заметил он, когда они снова спустились в прихожую, — оставлять дверь открытой.

— Ну не знаю. — Барнеби выглянул наружу, проверяя обстановку, потом открыл дверь шире и вышел на крыльцо. — Единственная комната, где может быть что-то интересное, заперта.

— Хотите сказать, великие произведения искусства? — хихикнул Трой, когда они шли обратно к изгороди.

— Ну хотя бы холсты — они сами по себе недешевы. Точно так же, как и краски. Или же, конечно, он может заниматься китингом.

— Простите, сэр, я не расслышал?

— Том Китинг был мастером подделок.

— Ну, чем бы этот ни занимался, он явно не мастер. Я видел семьи, которые на пособие живут получше. У него даже телевизора нет.

— А уж ниже, конечно, пасть некуда.

Трой с подозрением взглянул на инспектора, но выражение лица того оставалось совершенно невозмутимым. Когда они подошли к перекрестку Черч-лейн и Улицы, то заметили подъезжающие новые полицейские машины. Толпа, увеличившаяся за счет тех, у кого к этому моменту закончился рабочий день, с неохотой расходилась. «Интересно, — подумал Барнеби, — скоро ли о случившемся прознает национальная пресса?» Как только они с Троем показались на улице, в толпе послышался шепоток, перешедший в более громкий гул, когда люди заметили, что они повернули к вилле Лесситеров. То, что в ближайшем будущем должны были быть опрошены все жители деревни, никого не волновало, даже если об этом кто-то и знал. Но полицейские направились к Лесситерам! Значит, Лесситеры каким-то образом, пусть пока и неясно, были связаны с преступлением.

Снова встав под «Мадам ле Культ» и снова заглянув в окно, Барнеби снова увидел Барбару Лесситер. На этот раз она была отнюдь не напуганной и дрожащей, а выглядела, скорее, готовой к битве. Он не видел ее лица, но плечи были воинственно вздернуты, а пальцы сжаты в кулаки.