Убийства в Бэджерс-Дрифт

Барнеби снова перебрал карточки, прекрасно понимая, что он и так помнит всю информацию наизусть, но надеясь, что, читая вновь, увидит какой-нибудь кусок головоломки в новом свете, соединит факты, казавшиеся не относящимися друг к другу, случайно откроет что-то такое, что раньше скрывали тени. Ну, по крайней мере с беднягой Лавлессом/Лавджоем/Лесситером теперь было все ясно, а значит, одним подозреваемым меньше.

Барнеби покрутил в голове мысль о том, что убийца мог быть совершенно свободен и совершил преступление ради того, чтобы обезопасить своего партнера. Это выглядело не слишком правдоподобно, но все-таки, если законный супруг одного из любовников имел деньги, такой вариант был возможен. Деньги стоят за многими убийствами. Деньги и секс. Сцепленные вместе. Неразрывная связь. И мотив для убийства с тех самых пор, как убийства начались на земле.

С похорон прошло два дня, и один из них Барнеби провел, обсуждая гибель миссис Трейс со всеми присутствовавшими на той охоте, за исключением паренька с фермы и соседей-землевладельцев, их он оставил Трою. Единственный новый фрагмент информации, который ему удалось выудить, состоял в том, что в момент выстрела Филлис Каделл находилась на обратном пути к Тай-хаузу, устав и заскучав от происходящего. Генри тогда удивился, что она вообще захотела в тот раз отправиться с ними. Филлис в свою очередь заявила Барнеби, что Белла время от времени уговаривала ее пойти с ними. Филлис в молодости занималась стрельбой и прекрасно знала, как обращаться с оружием, но потом просто утратила к этому вкус."

"— Я пожалела о том, что отправилась с ними, почти сразу же, как только все началось. Но еще какое-то время я оставалась там, но потом все-таки решила уйти. Я не хотела привлекать ничье внимание, поэтому потихоньку пошла обратно к дому.

Еще один пример нетипичного поведения. Мысли Барнеби вернулись обратно к его карточкам и мисс Симпсон. В день своей смерти она тоже повела себя «не свойственным ей образом». Была ли действительно связь между этими двумя смертями? Для такого заключения не имелось никаких разумных причин. Но он все равно не мог отвязаться от этой мысли. Барнеби еще раз перечитал фотокопию газетного репортажа, хотя и его он уже тоже практически выучил. Он помнил возникшее у него ощущение, что там есть что-то странное, какой-то скрытый факт, который как будто бы не имеет смысла, но теперь впечатление от статьи настолько отстоялось у него в голове, что он никак не мог вспомнить, почему у него впервые появилась эта мысль. Сколько бы он теперь ни перечитывал статью, ничего нового газетные строчки дать не могли.

Утром на второй день он опрашивал Нору Уайтли в тактично освобожденном для них кабинете директора школы, где она сейчас работала.