Клуб убийств по четвергам

– Так что давайте-ка устроим вас поудобнее, – продолжает Элизабет, – и вы нам все-все расскажете.

– Ой, да! – восклицает Джойс. – Говорите помедленнее, мы ведь в этом ничего не понимаем, но это будет чудесно. А кроме лимонного кекса есть еще кофейный с грецкими орехами.

Крис косится на Донну. Та только пожимает плечами и разводит руками.

Глава 30

Отец Мэттью Макки медленно поднимается по лесистой дорожке на холм.

Он-то надеялся, что со смертью Тони Каррана все кончится. Ничего больше предпринимать не придется. Но визит к Яну Вентаму его разочаровал. Строительство «Лесного поселка» продолжается согласно плану. Кладбище переносят.

Пора переключаться на план «Б». И поскорее.

Тропинка сворачивает налево, и с прямого отрезка открывается вид на Сад вечного покоя, который возвышается впереди. Отсюда отцу Макки видны чугунные ворота в краснокирпичной стене – впору грузовику проехать. Ворота выглядят старинными, а стена – новой. Перед воротами площадка – раньше здесь разворачивались катафалки, а теперь грузовики ремонтной службы.

Отец Макки выходит из машины и толкает створку ворот. За ними начинается центральная дорожка, ведущая к большому распятию в дальнем конце кладбища. Он тихо проходит через море душ к подножию Христа. Холм за статуей, за Садом, до вершины, где стоит ферма, зарос высокими буками. У ног Христа отец Макки осеняет себя крестом. Коленопреклонение теперь не для него. Артрит плохо сочетается с католической обрядностью.

Повернувшись, Мэттью Макки окидывает взглядом Сад, щурится на солнце. Надгробия по сторонам дорожки ровными симметричными рядами протянулись сквозь время отсюда до ворот. Ближе к кресту самые старые могилы; новые вставали в ряд, когда приходил срок. На холме – таком красивом, мирном, совершенном – лежат около двухсот тел. Макки думает, что здесь он почти готов поверить в Бога.

Первое надгробие датировано 1874 годом – здесь, у могилы сестры Маргарет Бернадетт, Макки обычно разворачивается и медленно идет обратно."

"Старые могилы наряднее, богаче. Макки идет, по сторонам мелькают даты смерти. Вот опрятный рядок викторианских дам – наверное, жестоко переживавших из-за Палмерстона и буров. А здесь женщины, которые в своем монастыре впервые услышали о полете братьев Райт. Дальше женщины, которые опекали хлынувших в эти ворота слепых и увечных и молились за возвращение братьев своих из Европы. Дальше врачи, избирательницы, шоферы – женщины, повидавшие обе войны, и все равно сохранившие веру – надписи на их могилах читаются легче. Дальше телевидение, рок-н-ролл, универсальные магазины, автострады, высадки на Луну. Отец Макки сходит с дорожки где-то в районе семидесятых, где надгробия простые и чистые. Он проходит вдоль ряда, читая имена.