Убийство городов

Втянул воздух и сильно, с хрипом, выдохнул, посылая в лицо Рябинину шматок крови. Словно харкнул в него. Голова его отяжелела, соскользнула с ладони Рябинина. Упала в траву и свернулась набок.

Рябинин встал, отирая с лица кровь. Стоял над убитым солдатом, который стал длиннее, утих и не дергался в темных травах. Синяя заря сквозь ветки смотрела на них обоих – на убитого солдата и Рябинина.

Он вдруг испытал смертельную панику. Не понимал, кем был теперь он, Рябинин. Кем был лежащий в траве солдат. Кем были отец и мать, сидящие в уютной московской гостиной. Кем была подруга, у которой на ладони он целовал «линию жизни». Кем был его любимый школьный учитель, преподававший литературу. Он не понимал мира, в котором теперь оказался, стоя на темной траве перед убитым солдатом, который перед смертью плюнул в него кровью.

Помрачение и ужас были столь сильны, что он побежал. Наугад, сквозь кусты, хрустя и цепляясь, подальше от поляны, на которой лежал солдат, от его желто-синей нашивки и нательного креста. Не знал, куда бежит. Прочь от поляны, прочь от гаубицы, прочь от этой войны. Куда-нибудь через пустоши и лесопосадки, к какой-нибудь дороге, до какой-нибудь попутной машины. До границы, до Ростова, до самолета. Чтобы вернуться в Москву, в милый любимый дом, к любимым родителям, книгам. К приятелям в литературном кафе.

Он бежал вслепую, понимая, что прежняя жизнь не примет его. Мама, если станет его обнимать, обнимет убийцу. Подруга, целуя его теплыми мягкими губами, будет целовать убийцу. Приятели, трунящие над его литературными суждениями, станут трунить над убийцей.

Он вдруг спохватился, что забыл автомат. Оружие, из которого он убил человека, – стертое железо, лысый приклад, – это оружие остановило его панический бег, позвало обратно. Оружие, которое он получил из рук командира на площади, связывало его с оставленными товарищами. Связывало с войной. На поляне лежал убитый им солдат, обративший его в бегство. И там же лежал автомат, который позвал его обратно.

В сумерках, испытывая муку и страх, он вернулся на поляну. Темный, с мутным лицом, вытянулся убитый солдат. И рядом с ним автомат, из которого тот не успел выстрелить. На тропе тускло отсвечивал автомат Рябинина. Рябинин повесил его на плечо, подобрал канистру и направился к источнику исполнять приказ Козерога.

Омыл лицо, постирал рубаху. Пил студеную воду, которая истекала из таинственных земных глубин и несла с собой целящие силы, кроткое утешение, умаление страданий. Набрал в канистру воды. Надел мокрую рубаху и побрел, далеко обходя поляну. Старался не думать об убитом солдате. Не пускал в свой рассудок разрушительный взрыв.

Он услышал летящий по небу звук, звенящий, ноющий, словно водили смычком по железной струне.