Убийство городов

– Ты взял томик Пушкина. Там есть стихотворение про цветок, забытый в книге. «Цветок засохший, безуханный, забытый в книге вижу я». Я найду этот стих и положу между страниц цветок колокольчика. Пусть там остается на долгие годы. И когда-нибудь, в старости, мы откроем страницу, найдем засохший цветок и вспомним нашу первую встречу.

Она соскользнула с кровати, прошла к столу, где стояла ваза с цветами. Вынула синий цветок колокольчика и, полистав томик, спрятала его меж страниц. И он с умилением и нежностью смотрел на нее.

Ночью они несколько раз просыпались, и их пробуждения были жаркими, бурными, и их любовь друг к другу была неутолимой.

На рассвете он ушел, прихватив автомат и забыв на столе томик Пушкина с цветком колокольчика. Она провожала его до калитки, произнеся на прощанье: «Буду ждать тебя вечером, Коля».

Счастливый и легкий, он шел по селу, глядя на малиновую зарю.

На позиции он сменил Лавра, который, зевая, кивнул на батальонное знамя, установленное у мешков с землей:

– Курок хочет устроить парад батальона. Для поднятия духа. А чего его поднимать? Выше некуда. – И пошел, положив автомат на плечо, как лопату. Одни ополченцы сменяли других. Рябинин видел Ромашку, Завитуху, Артиста, которые рассаживались перед траншеей, на зарядных ящиках, лицом к заре и смотрели на нее, как смотрят птицы перед восходом солнца.

Услышал режущий, секущий свист. Черный взрыв расщепил соседнюю хату, метнул ввысь ошметки. Горячий воздух толкнул Рябинина в грудь, залепил пробками уши. Еще один взрыв среди улицы рванул огнем, просвистел осколками, и взрывная волна докатила до Рябинина свой пыльный жар. Взрывы впивались в село, вонзались в сады и хаты, вспарывали, перетряхивали, как лежалое одеяло. Свистели осколки. Металлический свист несся среди черного дыма, срезанных яблонь, горящих домов.

Рябинин, оглушенный, спрыгнул в траншею. Видел, как ополченцы бегут из домов на позицию, пригибаясь, словно над ними свистело лезвие. Завитуха юлой повернулся в прыжке и спрыгнул в окоп. Артист сполз в траншею, утягивая за собой трубу гранатомета. Лавр, не успев добраться до хаты, семенил обратно, оглядываясь, вжимая голову.

Появился Курок. Выпучив глаза, кричал в рацию, без шапки, лысый, с рыжей метлой бороды.

Рябинин сжался в окопе. Чудище вновь появилось и разыскивало его среди дыма и пламени. Взрывы шли валом от пшеничного поля, занавешивая малиновую зарю серой мутью. Перекатывались через окоп, сотрясая грунт, и Рябинин видел, как рядом отломился от стенки окопа кусок земли и засыпал проход.

Взрывы катились в село, отыскивая Рябинина среди хат. Уходили в далекий луг, надеясь найти его среди травяных оврагов. Возвращались обратно. Свистело, хрустело, чавкало, словно огромные зубы изгрызали село. Дергались красные глазницы.