Убей свою любовь

– Никс, пойдем пройдемся, а? – жалобно попросила я, сжимая виски ладонями.

Никита критически оглядел меня и поманил за собой в ванную. Плотно закрыв дверь, он наклонился и начал пристально вглядываться в мои глаза.

– Что? – Я поежилась от этого взгляда-рентгена, который, как мне показалось, мгновенно вычислит все, что я делала вчера в клубе.

– Скажите, вы в клубе коктейли сами заказываете?

– В прямом. Сами заказываете по коктейльной карте или вам «комплимент от заведения» приносят?

– Обычно сама, но два последних вечера действительно были «комплименты».

– А вас папа никогда не учил, что нельзя принимать подарки от незнакомых людей? – Никита распрямился и теперь взирал на меня с высоты своего огромного роста.

– Учил, но это-то тут при чем?

– А при том, Александра Ефимовна. Вы у нас девушка неиспорченная...

– Ага – из приличной еврейской семьи! – перебила я, фыркнув. – Ты к делу давай, а? Очень на улицу хочется...

– Успеется. Ломка – она штука такая...

Я вытаращила глаза, не вполне понимая, о чем говорит мой телохранитель:

– Сдурел?! Какая ломка, я в жизни никогда...

– А я и не говорю, что вы сами. Ломает вас от коктейля, которым угощают в подобных заведениях заведомо денежных клиенток – так они с гарантией будут приходить снова и снова за сказочными ощущениями. – Никита присел на край ванны и вынул сигареты: – Хотите? – и когда я отрицательно покачала головой, продолжил: – Ну, еще бы. И это нормально для вашего нынешнего самочувствия.

– Ты что хочешь сказать? Что в клубе специально подмешивают в напитки наркотики?

– Александра Ефимовна, вы как ребенок, честное слово. Это такая простая и старая схема, что смешно даже подумать, что вы, выросшая в такой среде, этого не знаете.

– Никита, я никогда не посещала подобных заведений и вообще редко куда выбиралась – разве что с Сашкой.

– И папа не рассказывал?

– А вот как раз на такой случай, – вздохнул Никита. – Я не буду спрашивать, что у вас там было – это не мое дело, и можете не волноваться, от меня это никуда не уплывет – потому что это целиком и полностью мой косяк. Но больше вы в это место не пойдете.

Что-то мне подсказало, что он прав...

Неприятные ощущения – физические и моральные – преследовали меня еще несколько дней. И если первые в конце концов прошли благодаря постоянной неусыпной заботе Никиты, целыми днями находившему мне занятия типа прогулок, поездок на арендованном мотоцикле и походов в тир, то вот со вторыми я должна была как-то справляться в одиночку. А вот это было трудно. Пару раз я звонила мужу, но он снова был сух и сдержан – как будто знал или чувствовал. Разговор выходил бестолковый и путаный.

Звонок отцу разрешил мои сомнения.