Убей свою любовь

– Я вас прошу – не вывозите его пока! Пожалуйста, только не вывозите на улицу! Пусть сперва ОМОН подъедет! – Я вцепилась в рукав халата заведующего отделением, и он, совершенно одуревший от нашего многоголосого присутствия в его владениях, буркнул:

– Да что случится-то? Простудить боитесь?

Очередная его острота мне снова не понравилась, и я выразилась прямо и откровенно:

– Ага, сквозняков опасаюсь, до дыр в голове! Знаете, есть такие сквознякообразующие устройства, называются снайперская винтовка Драгунова? Так вот из них сквозит за милую душу! И я не хочу, чтобы эта участь постигла моего мужа, ясно вам, доктор?

– Ясно, – растерянно пробормотал напуганный лекарь. – Хорошо, дождемся ОМОНа.

Спецы от полковника Маросейкина явились буквально тут же и наскоро осмотрели все, но ничего подозрительного нигде не обнаружили. У меня же внутри ворочался комок страха. Я интуитивно чувствовала опасность и боялась, что не ошибаюсь. Оставив папу около Акелы, я пошла наперерез двигавшемуся от машины к приемному покою полковнику.

– Погодите еще пару минут, а? – попросила я уже Маросейкина, и тот удивленно уставился на меня:

– Саша, вы перестали мне доверять?

– Нет, но... понимаете, я чувствую... – Я сбивчиво пыталась донести до него свою мысль, но понимала, что делаю это как-то неправильно и неэффективно. – Словом, можно, я с телохранителем вон то здание осмотрю? – И я указала на трехэтажную прачечную, совмещенную с отделением судебно-медицинской экспертизы и моргом. По моим понятиям, это было наиболее удобное место для обзора всего двора и крыльца приемного отделения в частности. И плюс к тому – удобное место для того, чтобы незаметно скрыться, попав сразу за забор лечебного учреждения. Я бы залегла именно там.

Маросейкин махнул рукой, но я увидела в его глазах интерес – все-таки полковник мне поверил.

– Может, бойца возьмете?

– Нет, я сама. У меня достаточно маленький вес, не буду шуметь, если там кто-то есть, а ваши... лоси могут просто нечаянно лишнего шума наделать – понимаете? Если там снайпер – у него все органы чувств работают обостренно...

Маросейкин, человек опытный и профессиональный, не принял мои слова за бабью дурь.

– Хорошо. Но все-таки... Хамедулин, Кирилов, подстрахуйте девушку! – крикнул он, и тут же рядом со мной и Никитой выросли два парня в натянутых на лица масках.

Не знаю, какое чутье повело меня туда, на чердак прачечной. Не бывает так, чтобы где завтракал, туда и обедать явился. Но меня тянуло именно в то место, на котором пару лет назад омоновцы, помогавшие мне вывезти раненого отца из больницы, обнаружили оборудованную снайперскую «лежку». Именно отсюда был произведен выстрел тогда, и чудом я осталась жива. Не знаю почему, но мне очень хотелось посмотреть, что там сейчас.