У врага за пазухой (СИ)

— Скорее всего, следователю важна твоя реакция, — сев напротив, начинает разъяснять Ярослав. — Иногда преступники эмоциями или случайными взглядами выдают, куда спрятали улики. Это облегчает обыск.

— В твоей биографии нет работы в органах. Я проверяла. Откуда такие познания?

— Я уже говорил. Жизненный опыт. — Он, как всегда, темнит.

— Но ты сказал, что в квартире полный порядок. Зачем нам вообще ехать?

— Агеев будет наблюдать за тобой, а мы сможем понаблюдать за ним. Если он связан с преступником, то в курсе, где что должно лежать.

— Должно... — Я сглатываю.

Ярослав так и не признался, нашли ли его люди в квартире хоть что-то. Знаю лишь о порядке и ключах, которые кто-то засунет под дверь соседки.

— До окончания обыска никакой информации! — Гад щелкает меня по носу и бессовестно отставляет в сторону тарелку с оладьями. — Меньше знаешь, меньше шансов выдать себя при следователе.

Следующие четыре часа оказываются самыми скучными в моей жизни. Домой мы добираемся быстро, а вот там словно включается замедлитель времени.

Вначале смотрю, как толпа мужиков разносит кухню. Роется в приправах, смешивает макароны и рис. С тоской пялится в пустой холодильник.

Затем, попивая принесенный Ярославом кофе, я взираю на кошмар в гостиной. Ей достается не меньше, чем кухне. Какой-то умник вытряхивает закладки из всех книг. Другой гений выворачивает на пол содержимое ящиков письменного стола. Третий — сдирает чехлы с диванных подушек и ощупывает каждую из них.

На финальной стадии обыска, когда группа добирается до спальни, краснею от макушки до пят. Так и хочется взмолиться: «Не надо! Ну пожалуйста!», но Агеев и его подчиненные даже не оборачиваются в мою сторону. Все их внимание занято нижним бельем, постелью и содержимым туалетного столика.

Как результат, через час на полу оказываются кружевные стринги и хлопковые трусы для месячных, ажурные бюстгальтеры и фланелевая пижама с мишками. А также большая упаковка презервативов, забытый мужем массажер для его достоинства и мой вибратор.

— Вряд ли этим можно убить, — усмехается Вольский, внимательно изучая последний трофей. — Хотя вот этим… — указывает на предпоследний, — вполне реально покалечиться.

В отличие от Ярослава Агеев не улыбается и не шутит. Заметно, с какой досадой он смотрит на подушки и как хмурится, повторно осматривая ящики столика.

Трудно это признавать, но Вольский был прав. Мы не зря приехали. Следователь отлично знал, где что спрятано, и, возможно, как-то связан с преступником.

— Ну и как тебе шоу? — спрашивает Ярослав, помогая разместиться на заднем сиденье его танка.

Я не просила уводить меня из дома. Наоборот, старалась казаться смелой и не подавать вида, что боюсь собственной квартиры. Он сам взял за руку и не отпустил, пока не довел до машины.