У врага за пазухой (СИ)

Но вот чем занималось тело в период времени между диваном и кроватью... Как из привычной одежды перекочевало в безразмерную майку... Здесь в памяти пробел.

— Вольский! — Вскакиваю с места как ужаленная. — Ты не мог трахнуть меня спящую!

Не обращая внимания на горячую сковороду, я подбегаю к этому мерзавцу и хватаю за грудки.

— Ты была такой влажной. Текла рекой. — Суицидник даже не думает отнекиваться.

— Ты. Меня. Изнасиловал?

Злости так много, что кажется, в любой момент лопну.

— Неужели расстроилась? — Его ладони ложатся на талию.

— Я тебя уничтожу! — взвизгиваю.

— Я тебя засужу! — Бью извращенца.

— Тебя зэки за решеткой до конца жизни будут вместо женщины... — Договорить не получается.

Как только я раскрываю рот, чтобы набрать побольше воздуха, туда проталкивается коварный язык Ярослава и клинит все мысли.

Продолжение печальное. Руки, как могут, сражаются за тело, лупят по груди и плечам, по каменному прессу. Колени пытаются зарядить в самое «яблочко». А предатели губы ловят каждое движение губ Вольского, раскрываются шире, позволяя ласкать рот. Трутся о его гладковыбритую кожу. И горят.

Триллер «Предающее тело». Дубль... уже не помню какой по очереди.

В себя приходим минут через пять. Моя оттисканная пятая точка на обеденном столе. Футболка задрана до шеи. В трусах — Ладожское озеро.

На душе тоже полный бардак. Одна часть мозга требует кровавой расплаты: «За себя и за папу!» Другая предлагает закинуться оладушком и попросить повторить то, что было ночью. На бис!

Опять эта гребаная двойственность. И снова от нее хочется плакать.

— Ну как, хреново быть использованной? — Вольский сочувственно вздыхает и, как истинный джентльмен, помогает мне слезть со стола.

— Я тебя не использовала... так получилось.

— Вот и я тебя тоже. — Этот паршивец как ни в чем не бывало возвращается к своей сковороде.

— Что ты хочешь сказать? — Кажется, не дышу.

— Когда я трахну тебя по-настоящему, ты ни за что этого не забудешь. — Ярослав на миг оглядывается. Довольный и улыбающийся. — А сейчас садись завтракать. От урчания твоего желудка у меня уши закладывает. Еще немного, и соседи подумают, что я завел себе тигра.

Искренне надеюсь, что обыск удастся провести без меня, но в десять звонит Агеев и просит приехать. Безумно хочется ответить ему «нет», однако в беседу неожиданно вклинивается Ярослав.

— Мы будем! — произносит он так громко, что слышно, наверное, и на улице.

— Рад, что вы передумали. Мы тогда подождем во дворе. Войдем вместе. — Агеев быстренько завершает разговор и кладет трубку.

Я поворачиваюсь к Вольскому:

— В квартире чисто. Они ничего не найдут. Никакого риска.

— Если не найдут, то пусть роются без меня.

По-прежнему не хочу видеть, как мою квартиру превращают в свалку.