Тысяча поцелуев

Ее маленькие ладошки легли на затылок, губы стали мягче и приоткрылись, вместе с дыханием до него доносились легкие звуки, пронзавшие подобно молниям.

Не прерывая поцелуя, Хью сбросил пальто. Не сговариваясь, они опустились на колени, а потом она оказалась на спине и он навис над ней, все еще не отрываясь от ее губ, целуя исступленно и жарко, словно пытался остаться в этом мгновении навсегда. Вовсе не платье на ней оказалось, а ее простая ночная белая сорочка из хлопка, предназначенная вовсе не для обольщения, но вскоре Хью уже касался губами сливочно-белой кожи, гадая, как близко может подобраться к ее совершенным холмикам, без того чтобы не сорвать зубами проклятую сорочку.

Ее бедра шевельнулись, и он со стоном выдохнул ее имя, устраиваясь между ними. Плоть распирала брюки, и Хью представления не имел, понимает ли Сара, что это значит, но сейчас было не до расспросов.

Он выгнулся на ней, зная, что даже сквозь одежду она все почувствует.

Сара тихо ахнула, ощутив давление, и ее руки утонули в его волосах, прежде чем скользнуть по спине, под выбившуюся из брюк рубашку.

Проведя пальцем по позвоночнику, она прошептала:

– Хью…

Хью со стойкостью, которой в себе даже не подозревал, отстранился, но ровно настолько, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Я не…

Господи, как трудно выдавить хотя бы слово! Внутренности скрутило узлом, сердце колотилось, и он не был уверен, что может дышать.

– Сара, – начал он снова, – я не возьму тебя. Не сейчас. Обещаю. Но знать должен…

Он не хотел целовать ее снова, но когда Сара подняла на него глаза и выгнула шею, на Хью снова накатило безумие. Его язык нашел ложбинку между ключицами, и только после этого Хью смог наконец найти слова:

– Я должен знать: ты этого хочешь?

Она в недоумении уставилась на него. И пусть желание было написано на ее лице, ему требовалось подтверждение.

– Ты хочешь этого? – пробормотал он хрипло. – Хочешь меня?

Ее губы раскрылись, и она кивнула.

Хью с облегчением выдохнул, совершенно потрясенный. Сара ему открылась – значит, доверяет! Он пообещал, что не посягнет на ее добродетель, и сдержит слово… По крайней мере сегодня. Но хотел он эту женщину больше, чем когда-нибудь чего-либо, и не был настолько джентльменом, чтобы привести в порядок на ней одежду и отослать в спальню.

Когда Хью ухватил подол ее сорочки, она тихо вскрикнула, но звук заглушил его стон, когда он провел ладонью по теплой коже ее ноги. Никто и никогда не касался ее там, никто не проводил ладонью от щиколотки до самого колена, но теперь это место принадлежало ему.

– Тебе нравится? – прошептал Хью.

Сара кивнула, и это позволило ему передвинуть руку чуть выше, но все еще далеко от цели, и теперь он ласкал большим пальцем нежную кожу внутренней поверхности бедра.

– А здесь?

– Да.