Тысяча поцелуев

В какой-то момент между поездкой в экипаже, тортом и безумным вальсом на газоне Сара Плейнсуорт влюбилась в того, в кого не следовало.

Но он ее поцеловал, и… ей захотелось большего.

– Ты прекрасна! – пробормотал Хью, и Сара, впервые в жизни, поверила в это.

– Ты тоже мне нравишься.

Она коснулась его щеки, и Хью улыбнулся, хотя и было очевидно, что не поверил ей.

– Но это правда! – возмутилась Сара, но ничто не могло притушить ее улыбку. – Тебе придется поверить мне на слово.

А он только молча смотрел на нее, как на великую драгоценность, что позволяло Саре именно так себя и чувствовать. И все, чего она в этот момент хотела, – чтобы он тоже это чувствовал.

Он говорил всякие пустяки, несколько слов время от времени, и вряд ли ожидал что она эти слова запомнит, но Сара слушала и знала, что Хью Прентис не просто несчастлив, а хуже того – считает, что не заслуживает счастья.

Он не из тех людей, кто любит бывать в обществе, стремится к лидерству, но и в хвосте тоже плестись не желает. Хью был как одинокий волк, и не возражал против этого. Одиночество его угнетало, но в последние годы его спутником стало уничтожающее сознание собственной вины. Сара не знала, каким образом удалось Хью убедить отца позволить Дэниелу мирно вернуться в Англию, а затем отправиться на его поиски в Италию, но он это сделал, сделал для того, чтобы попытаться все исправить, и все же не был в мире с собой.

А он такой хороший: защищал девушек и единорогов; вальсировал, не выпуская из рук трости, поэтому не должен всю дальнейшую жизнь расплачиваться за единственную ошибку.

Сара Плейнсуорт ничего не делала наполовину и знала: если полюбила – значит, готова посвятить ему жизнь и заставить понять, что он заслуживает и счастья, и доверия, и преданности.

Она протянула руку и, коснувшись пальцем его губ, таких чудесных, прошептала:

– Иногда за завтраком я забываю, что нужно есть, глядя на твой рот.

По его телу пробежала дрожь. О как ей нравилось, что она способна вызывать в нем такие ощущения!

– А твои глаза… – продолжила Сара, осмелев. – Любая женщина убила бы, чтобы иметь такие глаза. Разве ты не знал?

Хью покачал головой, и что-то в выражении его лица – совершенно ошеломленном, даже потрясенном, – заставило ее улыбнуться.

– Я считаю тебя очень привлекательным и думаю… – Ее сердце пропустило удар, она поспешно прикусила губу. – Надеюсь, мое мнение – единственное, к которому ты прислушаешься.

Он склонился к ней и легонько коснулся губами ее губ, потом носа, лба, щек, поцеловал в глаза, вкладывая в свои поцелуи все, что испытывал в эту минуту."

"Сара хрипло застонала, и он поймал этот звук губами. Его поцелуй был голодным, алчущим, и она впервые в жизни поняла, что такое страсть.

Нет, это больше чем страсть: необходимость, нужда.