Тысяча поцелуев

Видимо, это правда, потому что часто он лежал, не находя иного объяснения своей бессоннице. Нога почти не болела. Об отце он даже не думал. И все же сон не шел.

В последнее время все изменилось.

Ему по-прежнему было трудно заснуть: возможно, так будет всегда, – но причина… в этом вся разница.

За годы, прошедшие после дуэли, было много ночей, когда он не спал, потому что желал женщину. Он же мужчина, и если не считать дурацкого левого бедра, все части его организма были в абсолютном порядке. Но это причиняло всего лишь физическое неудобство, а теперь у женщины было лицо и имя, и хотя днем Хью соблюдал все правила приличия, ночью, стоило лечь в постель, дыхание становилось прерывистым, а тело горело. Впервые в жизни он мечтал о цифрах и схемах, терзавших его мозг много лет, но теперь не мог думать ни о чем другом, кроме как о Саре, о том, как она споткнулась на ковре и едва не упала, но он успел ее подхватить. На одно экстатическое мгновение его пальцы коснулись ее груди. На ней было бархатное платье, под которым было бог знает что, но он ощутил изгиб, нежную мягкость холмика, и боль, росшая в нем, стала непереносимой.

Так что ничего удивительного в том, что он ворочался с боку на бок. Хью взял карманные часы и увидел, что уже половина третьего. Он пытался читать, поскольку иногда это помогало задремать, но на этот раз ничего не вышло. Целый час он мысленно решал удивительно скучные уравнения, но и это не помогло. Наконец, он признал свое поражение и подошел к окну. Если уж не получается заснуть, то по крайней мере можно на что-нибудь посмотреть.

Когда увидел ее, Хью был ошеломлен, но ничуть не удивлен. Сара Плейнсуорт не покидала его мечты вот уже больше недели, и, конечно, на газон она вышла посреди ночи именно в тот момент, когда он подошел к окну. И ему почему-то это казалось вполне логичным.

Но он тут же постарался выйти из ступора. Какого черта она там делает – в половине третьего утра? Если он ее видит, то и по меньшей мере две дюжины гостей тоже на это способны.

Хью разразился потоком ругательств, которые сделали бы честь любому матросу, и, подойдя к гардеробу, выхватил оттуда брюки.

И да, при необходимости он мог действовать быстро. Зрелище, конечно, не ахти, и он почувствует последствия позже, но цель уже перед ним. Через несколько минут он был уже почти одет (а то, что не было одето, прикрыл пальто) и шагал по коридорам Уиппл-Хилла так быстро, как только мог, но в то же время старался не переполошить весь дом.

Он ненадолго остановился у двери черного хода. Ногу свело судорогой – если не остановиться и не отдохнуть, он не сможет идти дальше. Появилось время оглядеть газон в поисках Сары. На ней тоже было пальто, из-под которого было видно белое платье, хорошо заметное издалека.