Тысяча сияющих солнц

Теперь Лейлу больше всего занимало, как пробраться к Азизе незамеченной. Поди, попробуй. Начнешь переходить улицу – а талибы тут как тут. «Как зовут? Куда идешь? Почему одна? А муж где? А ну поворачивай оглобли!» Если дело ограничивалось головомойкой или пинком под зад, считай, повезло. А то ведь всякое бывало. Дубинки, розги, кнуты. Или просто кулаки.

Однажды молодой талиб отлупил Лейлу антенной от радиоприемника. И присовокупил:

– Попадешься мне еще раз, бить буду, пока молоко матери из костей не выступит!

Дома пришлось лежать на животе и шипеть от боли, пока Мариам делала примочки, – вся спина и бедра оказались исполосованы. Но обычно Лейла так легко не сдавалась. Сделает вид, что направилась домой, а сама улучит минутку – и в переулок. Случалось, ее ловили и допрашивали по три-четыре раза на дню. Случалось, в ход вновь и вновь шли кнуты и антенны. И несолоно хлебавши – домой.

Жизнь научила: отправляясь теперь к дочке, Лейла старалась натянуть на себя побольше, даже в жару. Два-три свитера под бурку – и уже не так больно.

Но игра стоила свеч. Если получалось ускользнуть от талибов, Лейла проводила с Азизой целые часы. Они усаживались во дворе рядом с качелями (вокруг гомонили другие ребятишки, к кому пришли мамы) и разговаривали. Азиза рассказывала, что они последнее время проходили.

Оказывается, Кэка Заман каждый день обязательно давал им уроки, в основном чтения и письма. Но иногда это была география, иногда – природоведение, иногда – что-то еще.

– Только нам приходится задергивать занавески, чтобы талибы не увидели. У Кэки Замана уже заранее приготовлены спицы и клубки шерсти. Мы тогда прячем книжки – и за вязание.

Однажды во дворе приюта Лейла увидала женщину средних лет с неприкрытым лицом – накидка была поднята, – у которой в приюте было трое мальчиков и девочка. Лейла сразу узнала резкие черты и густые брови – правда, голова седая совсем и рот запал, – и перед глазами встали черная юбка, цветной платок, иссиня-черные волосы, туго стянутые на затылке в узел. Эта самая женщина запрещала ученицам закрывать лицо: ведь мужчины и женщины равны, и если мужчины не носят накидок, то и женщинам это ни к чему.

Почувствовав на себе взгляд, Хала Рангмааль подняла глаза на Лейлу – но не узнала.

– В земной коре есть трещины, – важно произносит Азиза. – Они называются разломами.

Июнь 2001 года. Пятница. Жаркий лень. Они вчетвером – Лейла, Залмай, Мариам и Азиза – сидят на заднем дворе приюта. Сегодня Рашид их сопроводил (что случалось ой как нечасто) и ждет у автобусной остановки.

Вокруг, пиная мячик, носятся босоногие дети.

– И каждый такой разлом проходит через каменный массив. Из таких массивов состоит земная кора, – продолжает Азиза.