Ты у меня под кожей

Он не слишком высок, но когда я без каблуков — все равно на полголовы меня выше. Я вызывающе вздергиваю подбородок. В его глазах застыл очередной вопрос, на который мне совсем не хочется отвечать. Поэтому я поднимаюсь на цыпочки и, заставляя его заткнуться, целую. Сначала ямку под горлом, следом шею, резкую линию подбородка. Сама не замечаю, как вовлекаюсь в процесс. Принимаюсь слепо шарить руками по его широкой груди, выдергиваю полы рубашки из-под ремня, желая поскорее коснуться.

— Обожаю, как ты пахнешь… — шепчу, ни разу не покривив душой. Я действительно обожаю его запах и вкус… Я его по всякому пробовала и теперь могу судить об этом с полной уверенностью. Воспоминания о том, как он трахал мой рот, разгоняют желание до запредельного уровня. Развожу полы рубашки в сторону и, затаив дыхание, кладу обе руки на его голую грудь. Глаза Рината темнеют, он заведен, но пока только позволяет себя ласкать. И лишь когда я, смущенная, утрачиваю всякую смелость, бесцеремонно толкает меня к стене и касается моего рта. Я ждала взрыва страсти. Однако поцелуи Рината неторопливые и тягучие, а движения рук на моем теле — ласковые и плавные. И это прекрасно… наверное. Вот только мне хочется его совсем не так. Я хочу его такого же дикого и необузданного, как в том гостиничном номере. Отстраняюсь. Перехватываю ладонь и веду вверх по своему телу к шее. Моя грудь тяжело вздымается. Я опускаю будто свинцом налитые веки, прижимаю его ладонь к своему горлу и замираю на несколько мгновений, будто напоминая о том, как оно было.

— Хочешь так? — сжимает пальцы. — Любишь жестко?

— А ты… — спрашиваю, едва ворочая языком, — разве нет? — Он молчит, а я спешно добавляю: — Пять дней назад ты был очень жестким.

— Пять дней назад я хотел тебя наказать. Унизить…

— И тебе это понравилось. Просто признай.

Ринат молчит. Но когда вновь набрасывается на мои губы — от его цивилизованности ничего не остается. Я не знаю, кто из нас более дикий. Это не просто секс, это — борьба. И в ней то я побеждаю, то он. Мы кружимся, сбиваем с полок книги, сувениры и мелочь. Бьемся о стены. Платье трещит по швам. Ринат чертыхается, дергает пуговички, а не справившись — собирает у горла ткань и просто дергает вниз, разрывая к чертям собачьим.

Я с шумом дышу и, заведенная его внезапной агрессией, на подгибающихся ногах отступаю к кровати.

— Ляг! — командует он.

— Сними брюки! — вношу встречное предложение, а чтобы показать свою готовность идти на уступки, ложусь. Под его беснующимся взглядом подтягиваюсь на локтях, чтобы грудь в разорванных тряпках смотрелась более выигрышно. Мне так нравится, как он жрет ее взглядом. Но даже этого мало… Облизываюсь, когда он в отместку таки щелкает пряжкой ремня.

— Хочешь моего парня? — усмехается.

— Он хорош.