Ты у меня под кожей

А когда он вновь сосредотачивается на дороге, медленно-медленно выдыхаю. Это так невыносимо — вдруг осознать, что, несмотря на заполонивший тело ужас, во мне полным-полно и других чувств. Предвкушения… Шальной, неправильной какой-то радости, в причине которой мне даже самой себе страшно признаться.

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Но они все равно навязчиво лезут в голову. Я вновь слышу голоса — «Насколько тебя хватит, Быстрова? Когда ты все испортишь? Неделя? Месяц? Два? Господа хорошие, принимайте ставки!».

Я вдавливаю пальцы в кожаную обивку сиденья.

Закрываю глаза. Два слова, его неподражаемые интонации… Я завожусь в мгновение. Вспыхиваю, как спичка.

— Понятно, — облизываю губы. Молчание сплетает вокруг нас двоих плотный кокон, и мне так хорошо в нем. А потом телефон в сумочке оживает, и все рушится. Ринат приподнимает бровь. Его цепкий взгляд вновь наполняется холодом. Проходит по мне. Наверняка он понимает, что на том конце связи Жданов, оттого и бесится.

— Не хочешь ответить? — улыбается слишком цинично.

— Нет. Это Юра. Если возьму трубку — придется ему соврать.

— Зачем же врать? Скажи, что между вами все кончено. — Взгляд Орлова жжет. — Ну, чего молчишь? Возьми трубку!

— Мы с ним давно расстались, — шепчу я. — Жданова я послала еще до отцовского ареста. За несколько недель до него.

— Вот как? — его голос звучит недоверчиво. И это странным образом меня обижает.

— Что бы ты обо мне ни думал, но я не стала бы с тобой спать, если бы у меня с кем-то другим было что-то серьезное.

— А сегодня он предложил встретиться. Говорил, что хочет помочь. Вот я и согласилась. На самом деле эта встреча меня ни к чему не обязывала. Впрочем, я, наверное, все же напишу ему, что мне стало нехорошо.

Быстро набираю сообщение в Телеграм, отправляю под все тем же колючим взглядом Орлова и перевожу телефон в авиарежим.

— Ну вот, больше нам никто не помешает, — отгоняю обиду прочь и улыбаюсь.

— Это хорошо. Мы почти приехали.

Выглядываю в окно. И правда, за стеклом уже знакомые заборчики, детская площадка, красивые ухоженные дома в окружении клумб и зелени. В окнах темно. Только желтые пятна фонарей окутывают округу мягким золотистым свечением. И луна, застрявшая в ветках совсем молодого клена.

— А ведь ты тоже был в клубе не сам. Выходит, я нарушила твои планы?

Ринат идеально ровно паркуется. Оборачивается ко мне и пожимает плечами:

— Я был с братом. Он как-нибудь переживет мой уход.

— Тот брат, у которого дочка?

— Ты, кажется, удивлена, — замечает Ринат, прежде чем первым шагнуть в подъезд. И пусть по этикету наверняка положено пропускать вперед даму, я ничуть не обижаюсь, когда Орлов поступает именно так. Напротив, понимание того, чем он руководствуется, вышибает из меня дух. Он — воин. Даже в таких мелочах.