Ты у меня под кожей

Он просто устал бороться со мной. За нас бороться, понимаете?

Ну почему? Почему я такая дура?

— Меня завтра выписывают.

Орлов хмурит брови, захлопывает крышку Мака и ничего не выражающим голосом интересуется:

— Не знаю. Наверное, после утреннего осмотра.

— Черт, — он проводит рукой по волосам, — завтра не самый лучший день.

— Почему? Ты будешь занят?

— Это случится завтра, да? Ну, передача данных? — впиваюсь в него напряженным взглядом, который на Рината не производит никакого впечатления. Он оставляет мой вопрос без внимания и даже не поднимает глаз. А впрочем, чего я хотела? Глупо было надеяться на ответ. Просто я так волнуюсь, как все пройдет… Так безумно волнуюсь! Я слишком долго зацикливалась на себе, забывая, как опасна его работа. А теперь, кажется, только об этом и думаю. Что, если его ранят в ходе операции или убьют? Господи, как я тогда буду жить? Для чего? Мою грудь обручем сковывает леденящий страх. Я сажусь на кровати, беру его за руку.

— Ринат… — облизываю губы.

— Не надо сейчас, Саша. Что бы это ни было, давай поговорим об этом, когда все закончится.

— Ты же понимаешь, что мне нужно быть предельно собранным?

Я замолкаю. Потому что понимаю, да. Одно дело — вычислить шпионов, а другое — поймать их за руку. Не факт, что все пройдет как надо. Далеко не факт. И хоть мне неизвестны подробности дела, общее представление о происходящем я все же имею. Нетрудно догадаться, что Жданов вляпался в дерьмо. Скорее всего, он готовится слить данные разработки секретного вооружения арабам. Не знаю, кто еще задействован в схеме, но я в курсе, что основное звено — его школьный друг Дмитрий Быков, занимающий должность первого секретаря в том самом посольстве, где были сделаны фото Рината с певичкой. Взявшись изображать из себя Отелло, Жданов здорово сглупил. Но как же часто именно такие глупости приводят к краху самых изощренных и продуманных схем.

— Я заскочу за тобой в десять. Нормально?

— Это необязательно, Ринат. Если ты занят…

— Я отвезу тебя домой, а потом займусь делами. Прием все равно вечером.

Прием… Значит, передача данных будет проходить на этом самом приеме? Так! Стоп… Домой?

Нет, я даже думать не хочу, что все между нами кончено. От этой мысли у меня все сводит внутри. Ну, почему он не хочет обсудить наши отношения прямо сейчас? Я бы рассказала, как много он для меня значит. Я бы смогла его убедить дать мне второй шанс. Я бы сумела…

Паника нарастает приливной волной. Я невольно касаюсь ладонью живота. Наши взгляды с Ринатом встречаются, и… впервые я вижу что-то кроме равнодушия в его глазах. И это чувство — разочарование. Он игнорирует мой вопрос и, даже не попрощавшись, идет к двери.

— Подожди! Подожди, не уходи так. Я… люблю тебя.

Он замирает, сжав пальцы на дверной ручке. Низко-низко опускает голову.