Ты только попроси. Сейчас и навсегда

– Кстати, дорогая, – замечает Соня, – начиная с этого года мы будем праздновать Рождество вместе. Больше никаких праздников врозь.

– Отлично, бабушка! – выкрикивает Флин, и я улыбаюсь.

– Мы тоже к вам присоединимся, – растроганно уточняет отец.

– Ух-тышка, дедуля! – хлопает в ладоши Лус, а Эрик забавляется, держа руки в карманах.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Наши взгляды пересекаются, и, когда я была уверена, что больше никто не появится, в квартиру заходят Бьорн, Фрида и Андрес с маленьким Гленом на руках. Мужчины ничего не говорят. Они только смотрят на меня, обнимают и целуют. А Фрида, обнимая, шепчет мне на ухо:

– Когда простишь его, накажи хорошенько! Он это заслужил."

"Мы обе смеемся, и я закрываю лицо руками. Я не могу в это поверить. Мой дом полон людей, которые меня любят. И все это организовал Эрик. Я взволнована. Чертовски взволнована. Эрик – единственный, кто еще стоит за дверью. Я запретила ему входить. Он решительно подходит к двери.

– Я люблю тебя, малышка, – заявляет он. – Я буду говорить тебе это наедине, перед нашими родными и перед всем миром. Ты была права. После того что случилось с Ханной, я закрылся в кокон, что не очень хорошо отразилось на моих родных. Я поступил плохо, особенно с Флином. Но ты появилась в моей жизни, в наших жизнях, и все изменилось к лучшему. Любимая, поверь, ты центр моего существования.

Мягкое «о-о-хх!» вырывается с уст сестры, вызвав у меня улыбку, а Эрик продолжает:

– Я знаю, что не всегда поступал хорошо. У меня скверный характер, я черствый, иногда утомительный и невыносимый. Я постараюсь это исправить. Я тебе не обещаю на сто процентов, потому что не хочу обманывать, но я попытаюсь. Если ты согласишься дать мне еще один шанс, мы вернемся в Мюнхен с твоим мотоциклом, и обещаю, что я сам буду громче всех аплодировать и кричать, когда ты будешь участвовать в соревнованиях. Я даже, если захочешь, буду гонять с тобой на мотоцикле Ханны по окрестностям. – И, всматриваясь мне в глаза, шепчет: – Малышка, пожалуйста, дай мне второй шанс.

Все на нас смотрят.

Стоит полнейшая тишина.

Все молчат. Мое сердце бешено стучит.

Эрик снова это сделал!

Я люблю его! Люблю и обожаю его. Именно такой Эрик-романтик сводит меня с ума.

Я подхожу к двери, выхожу в коридор, подхожу к Эрику и, поднимаясь на цыпочки, приближаю свои губы к его губам, провожу языком по его верхней губе, потом по нижней и, укусив его, заявляю:

– Ты не утомительный. Мне нравится твой скверный характер, нравится, когда ты не в духе, и я не разрешаю тебе меняться.

– Хорошо, дорогая, – соглашается он, широко улыбаясь.

Мы смотрим друг на друга. Мы пожираем друг друга глазами. Мы улыбаемся.

– Айсмен, я люблю тебя, – наконец произношу я.