Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Если бы этот мужчина тебе не нравился, то ты давно стала бы жить по-старому. У тебя бы не было таких синяков под глазами.

– Папа… – всхлипываю я, закрывая рот руками.

Отец целует меня и шепчет:

– Будь счастлива, моя любимая. Наслаждайся жизнью ради меня. Не делай так, чтобы я переживал за тебя весь остаток своей жизни.

У меня падают две огромные слезы, и тут я слышу еще один родной голос.

– Дорога-а-ая! – всхлипывает моя растроганная сестра. – Ах, как же Эрик красиво поступил! Он собрал нас всех, чтобы попросить у тебя прощения. Как романтично! Какое чудесное доказательство своей любви! Именно такой мужчина мне нужен, а не какой-то мужлан. И, пожалуйста, прости его за то, что он не рассказал тебе о моем разводе. Я пригрозила, что поколочу его, если он это сделает.

Я смотрю на Эрика. Он так и стоит на лестничной клетке, опершись на стену, не сводя с меня глаз. Я вижу, как в двери входит Марта и, подмигнув мне, шепчет:

– Если ты скажешь «нет» моему упрямому братцу, клянусь, что я приведу сюда всех из «Гуантанамеры», чтобы переубедить тебя. Мы будем пить и кричать: «Сахарок!» – Я смеюсь. – Подумай только, каких усилий ему стоило попросить у нас всех о помощи. Этот парень разбился вдребезги, и тебе это нужно каким-то образом компенсировать. Давай, люби его так же, как и он тебя.

Я смеюсь. Эрик тоже улыбается, и тут кричит моя племянница:

– Те-е-етенька! Дяденька Эрик пообещал, что этим летом я проведу с вами три месяца каникул в твоем бассейне, а что касается ки… ой, Флина, то он очень крутой. Я тащусь от него. Ты не видела, как он играет в «Mario Cars». Просто здорово! Он очень классный.

Все это похоже на метро в час пик. В гостиной полно народу, вот только Эрик до сих пор стоит за дверью и смотрит на меня своими удивительными глазами. Вдруг заходит Флин. Увидев меня, он просто вешается мне на шею. Он обнимает меня и отчаянно целует. Обожаю его поцелуи. Отпустив меня, он на минутку исчезает, а потом я начинаю хохотать: я вижу, что он тянет за собой красную рождественскую елку.

Неужели они привезли с собой дерево желаний?

Я смеюсь и смотрю на Эрика, а тот лишь пожимает плечами.

– Тетя Джуд, – говорит Флин, – мы до сих пор не прочитали желания, которые загадали на Рождество. – Я растрогана, и мальчик шепчет: – Я переписал свои желания. Те желания, которые я написал на Рождество, были не очень хорошими. А еще я рассказал дяде Эрику, что тоже скрывал от него всякие секреты. Я рассказал, что это я тогда взболтал кока-колу, чтобы она взорвалась тебе в лицо, и что это по моей вине ты упала в снег и заработала себе ту жуткую рану на подбородке.

– И почему же ты ему все рассказал?

– Я должен был это сделать. Ты всегда была ко мне доброй, и он должен был об этом знать.